1111 11111 111111111 111111 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».


2222 2222 22222222 2 22 22222 2222 2222 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Smiley faceМы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».




333 333 3333333333 3 3333 33333 333 333333 333 333333 33 33 3 3 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, Smiley face приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».

Smiley face Smiley face Smiley face Smiley face



555 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события.

Smiley face Smiley face

Magic Europe: Sommes-nous libres?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » Такова моя отрада [11.05.1949]


Такова моя отрада [11.05.1949]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

ТАКОВА МОЯ ОТРАДА

http://s0.uploads.ru/QRSJv.gif  http://s4.uploads.ru/XFVgM.gif Matthias Koester & Tom Riddle
Место, время: Клермон-Ферран, 11.05.1949

Хвастаться можно не только знаниями и находками, но и людьми. Главное, чтобы они позволяли это делать.

0

2

[indent] Маттиас не мог и помыслить о том, что будет так волноваться в день запланированного приема. Выводя каллиграфическим почерком заковыристые приглашения, привязывая свернутые послания к лапкам почтовых сов, прикидывая в уме список всего необходимого для званого обеда и даже наблюдая, как старый домовик деловито освобождает французский особняк от слоя давно нетронутой пыли; - Маттиас лишь предвкушал скорую встречу с давними друзьями да чувствовал в животе приятное томление, совсем вроде того, что испытывают актеры перед выходом на сцену театра. Замечательно было ненадолго вернуться в жизнь, наполненную своеобразной роскошью и цивилизованными разговорами в приватных салонах, восхитительной казалась возможность обсудить с людьми своего круга и уровня успехи в продвигающихся делах, последние новинки в научной индустрии и, потягивая огневиски, обсудить политическую ситуацию в местных краях без страха быть обвиненными в «нетолерантности» и радикальности своих взглядов.
[indent] Иными словами, это было именно тем, что любил старик-Кестер – распушить перышки, принарядиться, покичиться делами и показать себя во всей красе. Ради такого можно было легко стерпеть и потные ладони толстых старикашек, тянущихся к тебе с рукопожатиями, и даже необходимость притворно восхищаться цветущим видом уважаемого мсье Моруа, который, судя по всему, умер еще около двух десятилетий назад, вот только по нелепой случайности никто не удосужился ему об этом сказать.
[indent] И, стоит повториться, Маттиас и не догадывался, что станет так переживать. В начале мая, когда деньки в Клермон-Ферране стоят благодатные и светлые, двери загородного дома Кестера распахнулись для посетителей: политические и общественные деятели из костяка его поколения, независимые исследователи, некоторые из которых делили с волшебником еще школьную скамью, и даже путешественник девяноста девяти лет отроду, американец по национальности, недавно прибывший из восточных краев и приглашенный исключительно для того, чтобы придать вечеру экзотики. Маттиас встречал их в просторной гостиной сдержанной улыбкой, опираясь о начищенную эльфом трость и время от времени поправляя очки в тоненькой, круглой оправе, надетые специально по торжественному случаю. Маттиасу казалось, что они придавали его лицу интеллектуального благородства. Чего они придавали ему на самом деле мы, конечно же, говорить не будем – позволим каждому представить и сделать вывод самостоятельно.
[indent] - Мсье Бернар, - сказал Кестер, перевалившись всем телом на тросточку и протянув старику морщинистую руку. Тот, погладив себя по седой бороде, с любезностью пожал ее, сделал парочку комплиментов гортензиям в саду и отошел к группке уже успевших собраться парижан, возглавляемых разваливающимся на прах Жаном Моруа и беседующих о ряде каких-то изменений во французском аврорате, - Благодарю, что приняли мое приглашение, - добавил Маттиас вслед, незаметно вытирая свою руку носовым платочком с его, вышитыми домовиком, инициалами. И тут же, стоило колокольчику над дверью прозвонить, обернулся к новому гостю, - Ох, кого я вижу! Джером, ты ли это? – Кестер сунул платок в нагрудной кармашек, и золотой зуб в его рту свернул в расплывшейся улыбке, - Не видел тебя со своего последнего визита в Лондон! Как дела в старушке-Англии?
[indent] Черные смокинги и блеск драгоценностей, сверкающий снег седины на мужских головах и проницательные, темные взгляды из-под нависших с возрастом век. Стоящее в углу пианино, еще недавно задыхающееся под слоем пыли, наигрывало тихую и ненавязчивую музыку: зачарованные клавиши проседали без помощью пальцев, лишь изредка прерываясь на то, чтобы выбрать новую мелодию. Пара заинтересованных стариков, объединенных английским происхождением, сидели неподалеку от него в глубоких креслах, принюхиваясь к напиткам в глубоких бокалах и вспоминая праздничные танцы в Хогвартсе. Когда с официальной частью, состоящей преимущественно из повторяющихся рукопожатий и представлений, было покончено, Маттиас шагнул к ним, чтобы присоединиться к воспоминаниям о своих школьных годах на «птичьем» факультете.
[indent] Но было кое-что еще. Настоящая причина, по которой Маттиас устроил все это. Причина, которая ненадолго выпала из поля зрения Кестера. Причина волнения Кестера. Волшебник оглянулся по сторонам, на периферии сознания отмечая знакомые абрисы собравшихся магов, и лицо его при этом приняло удивительно неуверенное выражение. Слегка нахмурившись, он сложил обе свои ладони на рукояти трости, и сощурил и без того узкие глаза за толстыми стеклышками очков. Его причина нашлась стоящей у зашторенного окна, упивающаяся, видимо, своим одиночеством или чем-то еще – Маттиас никогда не мог полностью предугадать или понять его. Он подошел к нему со спины, положив на его плечо руку в несколько покровительственной манере, и уголок стариковского рта пополз вверх.
[indent] - Пойдем со мной, - негромко сказал он Тому, - Я представлю тебя нашему скромному обществу.
Волшебник послал юноше улыбку – одновременно мягкую и отсутствующую, как если бы он попытался скрыть за ней свои истинные эмоции.
[indent] - Друзья, - обратился Маттиас к компании французов, успевших пригубить огневиски на диване, и не убрал руки с плеча Тома, - Вы знакомы с моим протеже? Прекрасный молодой человек, - старик приподнял трость, в полу-шутливой манере подткнув ее кончиком бок Реддла – словно этот жест был совершенно обыденным между ними, - Не представляю, что бы я делал без него. Представься, Том.
[indent] - Да, - прошелестел подавший признаки жизни мсье Моруа, покрутивший в худосочных пальцах ножку бокала и обративший к волшебнику взгляд, полный усталой благожелательности, - Представьтесь нам, Том.

+2

3

[indent] Работу в лавке «Борджина и Бёрка» Том никогда не любил, в том смысле, что не стремился к столь низкой позиции, к подобного рода деятельности и вообще. Подчинение кому бы то ни было, как бы, не относилось к его сильной стороне. Зато к ней относилась целеустремлённость, причём настолько сильная и конкретная, что даже предыдущий пункт был способен игнорироваться во имя достижения поставленной задачи. В случае с лавкой оно сыграло на «Ура»: медальон Слизерина, чаша Хаффлпафф, новое убийство и два новых крестража. Определённо, терпеть ради такого стоило. Но что ещё? Помимо опыта, приобретённых связей и стартовых (весьма скромных) накоплений? Привычка крутиться в кругах любого сорта. Перекупщики, тёмные маги, коллекционеры, скряги, высший свет - Реддл крутился везде, Реддл осваивал правила поведения в каждой из социальных групп, изучив основные манеры, необходимый подход и ценности. Уже пошёл четвертый год с того момента, как волшебник не работал в лавке и покинул Британию, однако эти навыки ему периодически оказывались полезны. К примеру, сегодня.
[indent] Обрадовался ли Том, когда Маттиас настоял на посещении им «вечера старых друзей»? Очевидно, не слишком. Не поймите неправильно: Реддл был и достаточно самовлюблён, и более чем красив да талантлив, чтобы точно сказать, что станет звездой едва ли не любого вечера. Также было бы глупо отрицать, что Реддлу не было бы интересно познакомиться с теми, кто в прошлом или настоящем представляли собой французскую магическую элиту, будучи частью волшебно-научного, профессорского, экспертного или политического сообществ. Да и в целом Кёстер являлся волшебником правильных взглядов, потому смело можно было сказать, что вечер у него - это россыпь связей с полезными людьми, преимущественно аристократического происхождения с преимущественно немалым потенциалом в дальнейшем использовании. И, казалось бы, чем не повод для радости? Просто Том знал чуть больше, чем ему стоило бы. К счастью, но каплю всё же к сожалению, обладал некоторыми способности в области ощущения чужих мотиваций, чувств и прочих непотребств, пригодной как для того, чтобы принести пользу, так и откровенно досаждающей. Оно и понятно: коли пуст сам, то почему бы чужим не заполнится, если испытываемое кем бы то ни было достаточно не объемное, не ёмкое, т.е. светом не является, как наиболее тяжёлым и большим эмоциональным подразделением. С Маттиасом выходило тоже самое. С одной стороны Том точно знал, как к нему относится волшебник, чем руководствуется и, следовательно, как себя вести себя при общении с ним. С другой же стороны, об этом самом отношении Реддл знал всегда, понимая его даже когда этого не слишком-то хотелось. Этот вечер, что старик запланировал - как раз из таких.
[indent] Не отличающийся особенным дружелюбием и человеколюбством Кёстер, тем не менее, решил собрать как можно большее число людей для того, как это улавливал Том, чтобы похвастаться. Не своими грядущими путешествиями, не своими исследованиями последних лет, не новыми знакомствами или постами. Но Реддлом. Юноша прекрасно знал, что старик относится к нему по-особенному. Отношение к нему ещё сформировалось не окончательно, однако от Маттиаса уже исходило то, что Тому, в силу своего природного и приобретённого душевного устройства, понять в принципе было не дано. Речь о чём-то тёплом. Если верить литературе, характеру Кёстера и предположениям Наследника, то это нечто сродни заботе. Или ревностному желанию привлечь к себе внимание. Некоторая гордость, что ли. Том не мог позволить себе углубляться в это, останавливаясь по большей части на эгоистичной и тщеславной части вопроса, но зная при том, что этим дело не ограничивается. Вот и на вечере, как предполагал Реддл, это всё должно было смешаться. Старые друзья-исследователи, беседы о жизни, прекрасная погода и знакомства юного красивого британца с по-своему выдающимися волшебниками. Чтобы в итоге и показать, что на самом деле самый выдающийся здесь Том, и донести какой Кёстер молодец, ведь именно ему посчастливилось обнаружить этот молодой талант, «забрать» сделать его своим «протеже». Последнее есть вещь спорная, относительная, в перспективе куда более глубокая со стороны Маттиаса, в то время как Тому нужно лишь одно - его опыт и знания, но всё же. Чем-то оно напомнило школьные годы, эдакую привычку Горация Слагхорна «собирать» людей. В данном случае честолюбие самого Тома проигрывало его нелюбви к подобным мероприятиям, а необходимость заводить новые полезные знакомства отсутствовала: сейчас волшебник искал в Европе другие вещи.
[indent]  А дальше, как вы понимаете, дело того самого опыта из лавки - вечер, разумеется, был назначен. Не то чтобы чистокровный и правильный Кёстер, обладающий опытом, потребностями и возможностью, не имел права устроить себе подобное развлечение. Единственное, что жаль: Тому его-таки избежать не удастся.
  [indent] Реддл правда пытался. Он делал всё, чтобы его не трогали и как можно дольше ни с кем не знакомили. Максимально редко появлялся последние несколько дней, был особенно молчалив, тяжёл и красноречив в своём безмолвии. Всячески давал понять, что ни леди, ни дипломаты, ни существа его не интересуют и, в общем-то, не заставят прилюдно улыбаться, да и в целом в этот самый люд выйти. Даже наоборот. Он читал в саду, читал в библиотеке, читал на этажах, даже отсиживался на подобии чердака. Занавешивал окна, минимально покидал помещение. В итоге даже нашел себе вожделенное пристанище на время вечера и, казалось бы, всё у него получилось, можно не занимать себя бестолковой компаний. Увы, но нет. Маттиас по-прежнему был иного мнения и максимально непреклонен, что в общении с Томом не то чтобы имело место  часто случаться. Из хороших новостей: вечер проходил без девиц. И тех, что уже правнучки, и тех, что уже одной ногой на том свете, ныне сияющие старостью (нет, британец не относится к таковой исключительно плохо, однако сам стариться не планировал, оставив этот неприятный момент другим).
[indent] - Что-то мне подсказывает, что в этом событии и заключается весь смысл, - юноша звучит как всегда ровно и уверенно, не выражая ничего, кроме бесцветной усмешки по итогу. Пребывать в своих мыслях и дальше не получится. Реддл чувствует ту противоречивую и совершенно чуждую ему гамму, исходящую от Маттиаса, а потому даже и не думает о том, чтобы всматриваться глубже в старика. Он едва ли не беспомощен перед подобным, пускай лишь спустя много лет ему предстоит выяснить - насколько. Брюнет косится на руку Кёстера, что касается его, совсем недолгая пауза, после чего соглашается. - Разумеется.
[indent] Они вышли к гостям, уже успевшим расположиться и словить свою порцию удовольствия от вечера.
[indent] «Двенадцать оттенков старости», - оценил собравшихся, на что вовсе не ушло много времени. - «С кого песок, с кого время, кого откровенно на том свете заждались», - в мыслях Реддл звучит гораздо менее бесцветно и спокойно, чем то, что обычно происходит  при внешнем проявлении. Так ведь тут ещё и этот жест. Мерлин, пощади старость и терпение Тома. А ещё самоуважение и гордость Наследника. Чёртова трость и вот это всё - то самое, из-за чего Том всячески пытался избежать данного вечера. Впрочем, лицо его так и оставалось безмятежным, не тронутым ни единой выразительной эмоцией.
[indent] «Том», - взгляд от трости медленно перемещается на одного из гостей. Собранные до этого за спиной руки с аккуратно запрятанной волшебной палочкой делают несколько нехитрых движений (форма Эванеско), от чего трость исчезает из руки Кёстера, тем самым делая из Реддла единственную действительно устойчивую опору (хоть волшебник и считал, точно знал, что трость - дело доброй воли, а не необходимости; Маттиас не столь слаб здоровьем, как хотел бы показать). - «Том», - несколько секунд взгляда темных бездомных глаз хватает на то, чтобы мсье подсознательно понял, что где-то допустил ошибку, успев зацепиться за бледное лицо и взгляд англичанина. Сам же «экспонат», как с иронией отмечает про себя волшебник, между тем в самом деле представляется.
[indent] - Том Реддл. Прибыл в Европу из Британии для проведения ряда исследований. Здесь мне посчастливилось заинтересовать вашего выдающегося друга, - трость появляется в его руке и он, едва приподняв уголки губ, снова подставил ее Кёстеру, не теряя невозмутимости. В аналогичной ему манере: так, словно бы у них подобное принято. Как когда прародитель, не понимающий новых воззрений молодёжи, обменивается с таковою опытом, порой выглядя «трогательно». Сам Реддл о данном слове не думает, обтекает его. Просто показывает старику, насколько ему не нравятся подобные жесты, терпеть которые он не намерен. При этом дает понять, что и позорить при друзьях Маттиаса также не собирается. И, наконец, Кёстер был бесконечно живым: помните про момент с «требовал к себе внимания»? Кажется, оно проявляется в деталях. Тому совершенно не трудно таковые дать. Свои знания и практический опыт он взаимен с лихвой получит. - Я благодарен за возможность присутствовать среди вас, господа. Для начинающего исследователя трудно представить большую честь, - одно из немногих преимуществ Франции заключалось в том, что, если ты называешься иностранцем, то вопросы касательно фамилии, что как бы дипломатично намекают на происхождение и далее по списку, сами по себе отпадают. Ведь совершенно очевидно: если фамилия не на слуху, значит не высшая знать. Но,с  другой стороны, в той же Британии достаточно чистокровных семей, разве что не отличающихся историей в десять поколений. Стало быть, Реддлы более чем могут оказаться одной из них. Уж что-что, в внешний вид Тома, его осадка и сдержанность явно намекали на нечто подобное, если и вовсе не кричали.

+1

4

[indent] Во время короткого перформанса юного Реддла старик старался держаться на заднем плане. Нет, правда старался: грудку не выпячивал, реденькими усишками во внезапном приступе самолюбования и гордости не шевелил, восторженно не подпрыгивал и не вставлял фразочки вроде "вы только посмотрите, какое молодое чудо мне довелось откопать в Европе". Даже постарался подыграть его ловкому трюку с тростью: засмеялся тихонько, мол, ну и Том, ну и озорник, каждый день, представьте, вот так вот трость мою ворует. Конечно, вечно правильный и чопорный на людях Кёстер не стал бы делать и половину этих вещей даже под страхом смерти или, чего хуже, лишения волшебной палочки, но, стоит признать, Том был единственным человеком, который пробуждал в нём что-то, что вызывало в нём подобные желания. Это была полузабытая со смертью сыновей, почти отцовская гордость человека, наблюдающего за успехами своего "юного протеже", своего "молодого компаньона", своего любимца и подопечного; гордость такая приятная и воодушевляющая, что чувство это вполне позволяло закрывать глаза на некоторые... особенности Тома. Странности, возможно. Горячий ум в молодые годы частенько мечется из крайности в крайность, не так ли?
[indent] С появлением Тома Маттиас приобрёл в его лице кого-то, кому можно передать свои накопленные за несправедливо долгую жизнь знания и опыт. А, коли так, нарочитая холодность первого вовсе не была проблемой. Ничто не было проблемой, пока это помогало Кёстеру почувствовать себя нужным и причастным.
[indent]  - Том своего шанса не упустит, - хрипленько просмеялся старик, наградив юношу долгим взглядом. Эмоция на его лице не выражала ничего конкретного, кроме открытой гордости и куда более тихой, скрытой от непристального глаза признательности: Кёстер ведь не хуже Реддла понимал, как сильно он бы предпочёл сейчас устроиться где-нибудь на верхнем этаже, ни дать ни взять домовой сыч, и читать что-нибудь интересное из внушительной коллекции волшебника - прекрасно сохранившиеся издания магических пособий почти на всех европейских языках. Только вот Маттиас это воспринимал по-своему: раз мальчишка предпочёл перелистыванию книг общество магов, которым давно пора не гостиную, а гробы делить, значит, думал он, и сам Кёстер для него что-то, да всё-таки значит. - Мальчик не станет хвастаться, но для его возраста у него исключительно поразительный ум и тяга к знаниям - любо-дорого посмотреть. Помяните моё слово, он ещё даст о себе знать.
[indent]  - Сейчас редко встретишь достойного волшебника, - сокрушённо покачал головой мсье Моруа в ответ, словно исключив Реддла из разговора. Скрежеча скрипучей челюстью, он уставился на замершего под боком Тома Кёстера. - Размахивают палочками, точно мух гоняют, да якшаются с кем ни попадя.
[indent]  - В наше время такого не бывало, - взял слово другой волшебник, - Господа, Вы слыхали, что нынче творится в нашем аврорате?
[indent] - Франция потеряла всякое понятие о достоинстве, - согласился с ним Моруа, костлявыми пальцами поманив к себе домовика. Тот подбежал, готовый и услужить, и получить по голове за растерянное достоинство французов, но волшебник лишь принял закуску с его подноса. - Если дело пойдёт так и дальше, то скоро в авроры станут производить любую шваль.
[indent]  - Просто кошмар, - поспешил прервать их Маттиас, нервно пожевав сморщенную губу и отчаянно постаравшись вернуть разговор в необходимое ему русло. В русло "я собрал вас здесь воспевать оды, а не поносить французский аврорат". - Потому я и обратил внимание на Тома. Разум у него гораздо старше, чем у его бестолковых ровесников.
[indent] Маттиас отошёл от Тома, вольготно устроился в освободившемся кресле между своими старыми друзьями и принял вид настолько снисходительный, насколько позволяли ему его минимальные задатки актёрских способностей. Расположив многострадальную, будь она неладна, тросточку на своих коленях, старик слевитировал к себе бокал, до краёв наполненный одним из лучших французских вин, и вдруг, не церемонясь, осушил его за пару-другую быстрых глотков. Капельки повисли на его усах, окрасив жиденькие седые волоски в красный цвет. Он был слегка сконфужен столь публичным проявлением чувств, но и для того, чтобы давать попятную и возвращать Реддла к его шторке и одиночеству было как-то поздновато: а уж, как говорится, коль сгорел сарай, то гори и хата.
[indent]  - Господин Реддл настоящий неогранённый алмаз, - столь же снисходительно проулыбался Моруа, поворачиваясь к своему другу. Присутствие юноши в комнате, казалось, нисколько не мешало ему говорить о нём в третьем лице: в конце концов, высокомерие в некоторых случаях имело свойство приумножаться с возрастом, - Послушать тебя, так его талантов хватит на всю старушку Британию.
[indent] Несмотря на тон, лицо старика выражало живой интерес: чуть приподняв бровь, он разделался со своей закуской и повернулся к безучастно стоящему Реддлу:
[indent]  - Может быть, юноша хочет продемонстрировать нам какой-нибудь из них? - Моруа вытер руки о платочек, жестом прервав готового возразить Кёстера. Выдержав паузу, он с кряхтеньем повозился в своём кресле и с любопытством засверкал узенькими глазками, - Вряд ли господина Реддла смогут удивить чем-нибудь такие заплесневешие волшебники, как мы, друзья мои. Так не хотите показать нам, на что нынче способна молодёжь, мсье Реддл?

+1

5

[indent] Собравшаяся компания представляла из себя... старую захламлённую мебель. Когда-то натёртую и хранящую в себе красивые вещи, но теперь протёртую, треснувшую, покосившуюся и только живущую, что старыми колдографиями на давно не протираемых полках. И среди них Том. Но не как шкаф, тем более не как потёртая мебель. Он стоял, собрав руки за спиной. В лице не менялся. Просто следил за собравшимися своими тёмными глазами, и отмечал про себя, что ныне пустое самомнение и желание себя показать - единственное, что в них осталось; а они, меж тем, могли бы быть полезными. Как минимум для той самой бестолковой молодёжи, о которой сейчас говорили.
[indent] Ловить на себе снисхождение и полное игнорирование присутствия - не то, что бы Том привык терпеть по отношению к себе. Но сейчас ничего не говорил, просто ждал. Хотел посмотреть, как долго это всё продлится, насколько быстро самолюбование закончится и, в общем-то, желал угадать - правильно ли представил интонацию обращения к нему, когда вспомнят? Реддл считал, что без вариантов. Так и вышло. Больше презрения, ещё больше.
[indent] - Я весьма удивлён, уважаемые господа, - всё также не убрав рук из-за спины наконец-то начал британец, едва ли меняясь в лице. Обвёл их всех показательным, ничего не выражающим бездонным взглядом. - У вас столько опыта и знаний, которыми вы могли бы научить молодежь, чтобы она не просто размахивала палочками и умела бороться за отставку нерадивых авроров. Столько пережитого, нажитого, чем можно гордиться и в гордости float:right делиться... Но не похоже, чтобы кто-то из вас стремился этого делать, - Реддл ступил на шаг и двинулся с места, пока не отходя далеко от точки, где ранее стоял. Речь его как всегда чёткая, выразительная, не перегруженная эмоциями, но при этом со всеми необходимыми интонациями и акцентами. -  Сетовать на молодёжь и нынешнее положение вещей, считая себя несостоятельными, ловя от этого удовольствие - это не то, что способно изменить ситуацию. Я читал книги многих их вас. Работа мистера Моруа, к примеру, хорошо подходит для мягкого пояснения истинной истории, вы могли бы рассказывать об этом и сегодня, у вас талант. А труды уважаемого принимающего нас всех сегодня мистера Кёстера - для подчёркивания необъятных возможностей волшебства как раз то, что нужно, - юноша едва прищурился. - Заплесневелым старикам есть, чем гордиться. Своим прошлым, к примеру, и вы кончено же можете этим и ограничиться. Но разве вам не хочется гордиться и настоящим? Получать похвалу, подчёркивание значимости, блистать своим потенциалом здесь и сейчас? Молодежь бестолково махает палочками - но она хотя бы махает, а другому её никто не учит. Вы сейчас предлагаете мне сделать тоже самое, так смысл в этом? - чуть повёл плечами, убрав руки из-за спины и позволив себя неактивно начать жестикулировать. - Я склонен считать, что моих талантов хватит не только на Британию, но в чём мой интерес убеждать в этом уважаемых волшебников, которые теперь сами ничего подобного не делают и смотрят на меня так, что любой, даже самый инициативный молодой человек, тут же опустил бы руки? Если бы вы указали, что могло бы вас удивить, что представляет для вас интерес и ценность, я бы с удовольствием продемонстрировал это. Не как заплесневелым волшебникам, а как опытным и знающим коллегам. Которые способны как помочь в случае неудачи, так и обрадоваться за то, что увиденное их не разочаровало. Ваш опыт и наша сила - это то, что может и должно лежать в одной плоскости, чтобы магическим миром гордились все волшебники. И в Британии, и во Франции. Чтобы не было ни авроров, которых можно обвинять в некомпетентности, ни системы, которая эту некомпетентность и допускала. Сетовать на недостаток труда у себя, коллег и молодежи по делу - куда приятнее. И значимее.

+1

6

[indent] Было очень глупо надеяться на то, что если Маттиас не будет смотреть на этот праздник тщеславия, то представление свернётся само собой. Надеяться было очень глупо, но и отказать себе в удовольствии попробовать Кёстер не смог: облокотившись о ручку кресла, он с таким усилием тёр испещрённую мелкими морщинками переносицу, с таким усердием вытаскивал из правого глаза несуществующую соринку, с таким старанием чесал щёку и нос, а абстрагироваться от происходящего всё равно не получалось. Однажды Маттиас общался с волшебником из Восточной Европы, который рассказывал ему о том, что, мол, если повстречал вдруг разъярённого медведя в лесу, то нужно не бороться и не бежать, а сразу падать и притворяться мёртвым. Никогда ещё за свои долгие годы Кёстеру не были так необходимы знания данной тактики так, как сейчас. Жаль только, что он не мог поделиться своим опытом с остальными членами клуба "за девяносто" - во славу Мерлина, всем было бы гораздо проще, если бы они просто притворились мёртвыми.
[indent] Но чем дольше Маттиас наблюдал за своими незадачливыми и слишком свободными на язык гостями, тем резче менялось его мнение в совершенно противоположную сторону. Смотря за вытягивающимся лицом мсье Моруа, вглядываясь в краснеющие уши пристыженного дерзостью юноши мсье Бернара, с удивлением на грани восторга следя за ползущими всё выше и выше белёсыми бровями мсье Фурнье - те, достигли своего предела на лбу и, кажется, вовсе слились с волосами, - Кёстер чувствовал, как неумолимо начинают дёргаться уголки его собственных губ. Старики без комментариев глотали незавуалированные намёки о собственной недалёкости, некомфортно ёрзали, хмурились и трепали свои длинные бородки, но никак не в состоянии были найтись с мало-мальски достойным ответом. Пожалуй, сам он хватил через край, организовав всю эту затею и позвав на неё сие брюзжащие предметы мебели, однако Том нисколько не потерял лица: это было очень на него похоже - держаться холодно и вместе с тем непринуждённо, не изменяя своей осанке и чувству собственного достоинства. В повисшей паузе Маттиас услышал, как хлопочет над пустыми бокалами домовой эльф.
[indent] Наконец, самый смелый и говорливый из стариков взял слово:
[indent]  - Во времена моей молодости юные люди проявляли больше уважения к старшим волшебникам, - только и сказал Моруа, сложив руки на животе и сморщив длинный с горбинкой нос, точно в ноздри ему ударил запах чего-то неприятного. Маттиас ждал продолжения - тот, поглядите только, даже рот открыл, чтобы набрать в него побольше воздуха для ответной речи, вот только слова так и не вымолвил, - но остальные маги лишь бурчали себе под нос что-то о чрезмерной свободе молодёжи и нехватке кротости.
[indent] Тут уже Маттиас с трудом заставил себя сохранить лицо. Избавившись от дрожащей усмешки на своём старом лице, он поднял вверх правую руку и, как ни в чём ни бывало, прикрикнул куда-то за спину молодому Тому:
[indent]  - Эй! Эй, ты, иди-ка сюда, - топот кривых лапок, и вот перед волшебниками вновь возник длинноухий домовик. Кёстер слегка ткнул его тростью в бок, когда тот в лёгком состоянии ступора стал переводить удивлённый взгляд с гостей на господина Реддла, а с господина Реддла на гостей, - Кто-нибудь хочет огневиски? Давай-ка, несчастье, принеси новую бутылку из погреба.
[indent] Кёстер послал Реддлу недолгий взгляд, позволив ноткам весёлости на мгновение-другое сверкнуть за стёклышками своих круглых очков, а поражённый домовик только и засверкал своими голыми пятками. Никто из стариков не изъявил никакого желания опробовать новую бутылочку огневиски, продолжая скашивать уязвлённый взгляд на молодого волшебника, и парочка из американских гостей, обустроившихся по другую сторону гостиной, теперь с завидным интересом наблюдали за этой небольшой и невесёлой компанией.
[indent]  - Хочешь выпить с нами, Том? - спокойно спросил Кёстер, услышав, как кто-то из французов подавился тарталеткой.

+1

7

[indent] И наступила, конечно же, тишина. Минута, две. Вот, смотрите, кое-кто попытался возразить, да воздух кончился на первом же предложении. «Вы виноваты в том, что у вас есть характер и вам неравнодушен мир», - в понимании Реддла оно прозвучало приблизительно так, потому он не нашёл для себя необходимости что бы то ни было отвечать, лишь поведя бровями.
[indent] Том сохранял лицо, непринуждённо осматривая итоги своих речей. И, в общем-то, остался одним из двух абсолютно довольных собой людей. Вторым стал, как вы понимаете, Маттиас - вот кто светился и радовался, что «выпустил домашнего сычика» на волю. Что гости к нему после этого придут - не факт, конечно (словно бы он позовёт), но что он нашёл ценного человека - так это да, признают, отзываться нелестно не осмелятся. Это все гротеск на первый взгляд, конечно же. Части господ в самом деле показалось интересно, они лишь пока не решались начать диалог; другие отходили от шока, третьи подтирались своей уязвлённостью без единого оскорбления, основанного исключительно на их же словах.
[indent] Не теряя непринуждённости, Реддл тоже присел, наконец-то. Надолго ли? Это покажет ситуация. Юноша полагал, что нет. Кое-кто из ранее молчавших явно намеревался прояснить свой интерес. Позже.
[indent] - Разумеется, - на фоне звуков кашля и нарушенного дыхания не менее спокойно согласился Том. К огневиски он равнодушен чуть более чем полностью, но... вы же понимаете? Если может существовать семейная идиллия и взаимопонимание между разными поколениями, то вот это как раз оно и было. Юноша сделал совсем небольшой пасс палочной, не акцентируя на этом внимания, по спине подавившегося ударил поток ветра, вернув способность дышать.
[indent] - Господа, позвольте мне к вам присоединиться. Предложение в самом деле звучит замечательно, - наконец-то престарелый американец, наблюдавший и слушавший внимательнее остальных, решился. Что же, хорошо: их уже трое. - К слову говоря, если на то пошло, то как вы думаете, Том, - американцы есть американцы, где и когда угодно, особенно заинтересованные, - могут ли быть преодолены побочные эффекты от поддерживающих организм зелий? Мы с коллегами не один год изучаем этот вопрос. Обхождение законов алхимии пока не представляется нам возможным. Что на этот счёт может сказать молодое поколение? - не без любопытства и незлого юмора в голосе спросил старик, пока разбирались с огневиски.
[indent] - Не думаю, что это разрешимый вопрос. У всего есть свои нерушимые законы, которые не переписать. Но точно также любой закон можно обойти. Последствия подобного зелья негативно влияют на организм и здоровье, но для этого и существует колдомедицина, чтобы разрешать такие нюансы самыми обычными методами. Второй же способ ещё более прост: не желать всего и сразу, поддерживая свой организм поэтапно. Волшебники способны прожить долгую жизнь, а второй вариант себе может позволить каждый, кто желает ещё более продлить себе работоспособность, посмотрев в жизни ещё не всё, что запланировал, - непринуждённо рассуждал Том после недолго размышления, поглядывая в основном на американца, реже - на всех собравшихся.
[indent] - МАКУСА с недавних пор считает подобным образом, понимаете, господа? Нация, управляемая всеми поколениями, очевидно действует в правильном русле, я так думаю. Только пока совсем не сформированы рекомендации и последовательность, которые бы позволили поддерживать организм изнутри на... том уровне, который мы бы желали. Зелья здоровья вообще видятся мне интересной темой, противоречивой и сложной, но сколько в ней потенциала!

+1

8

[indent] С этой минуты внимание умудрённых опытом волшебников в самом деле было приковано к "молодому протеже" Маттиаса Кёстера: даже те из них, чья гордость была смертельно задета, а гордо расправленные пёрышки совершенно бесцеремонно встрёпанны, теперь, кто украдкой кто нет, не сводили взгляда с одарённого юноши. Конечно, Маттиас воспринимал это как комплимент - и, в первую очередь, ему самому. Посмотрите, какой занятный образец я отыскал в своих путешествиях, старые вы пылесборники, и посмотрите, что сделает он с вашим никчёмным самомнением. Зачарованный оркестр из музыкальных инструментов, ненавязчиво наигрывающий тихую мелодию на фоне званого ужина, словно осознанно подыграл им: как положено, выдержал драматическую паузу, а затем заиграл музыку столь торжественную и величественную, что под неё в театрах вполне могли падать на колени бывшие империи и завершаться войны. Маттиас покачал головой с нацепленными на неё кругленькими очками и, сделав едва заметное движение рукой, приказал разгорячившейся скрипке немного поубавить свой пыл. Свой победный марш они ещё успеют сыграть.
[indent] Домовичок, а вместе с ним и целёхонькая бутылка огневиски вернулись сию же минуту: Кёстер оставил эльфа разбираться с бокалами и гостями, а сам обратился во вслух. Вчерашний хозяин вечера, теперь он сам, казалось, был вычеркнут из разговора: пожилой американец, едва удостоив его необходимыми любезностями, сразу, со свойственной его нации живостью и бесцеремонностью, избрал в свои собеседники Реддла - и, судя по огоньку в глазах, был скорее восхищён, нежели раздосадован его недавней вольностью. Маттиас смотрел на них двоих с тем выражением, с которым сердобольные мамочки отправляют своих маленьких, но уже очень сообразительных сынишек на их первый поезд до Хогвартса: с гордостью, теплом и, ну совсем капельку, страхом, как бы тому не пришло в голову учудить что-нибудь немыслимое по дороге.
[indent]  - Волшебники всегда слишком озабочены тем, как бы пожить подольше, а не тем, как бы прожить свою жизнь по-достойнее, - с беззлобным укором покачал он седой головой, придерживая очки у переносицы.
[indent] О, кто как не он мог судить об огромном, Мерлиновы подштанники, невообразимом потенциале зелий: сколько бессонных ночей, сколько месяцев и лет были потрачены на изучение и опыты! Какой волшебник, нет, какой человек не боится смерти? И всё же, оглядываясь назад, Маттиас не мог бы сказать, что его долгие девять десятков сделали его хоть сколько-нибудь счастливее его старых знакомых, расставшихся с жизнью ещё во время войны Гриндевальда. Как много в этой комнате собралось людей, которым давным давно нашлось бы место на том свете: и вот они сидят, нахохлившиеся и щурящие свои проницательные глазки, смотрящие на юного мага с осуждением, раздражением, любопытством и - самое главное! - завистью! Его молодости, его пока неотшлифованному, но уже блестящему уму, его будущим возможностям - у Тома Реддла было то, чего уже нет и никогда не будет у всех этих стариков. У Тома Реддла, лишь несколько лет назад разменявшего третий десяток, было время. Впрочем, Кёстер не собирался вступать в дискуссию, омрачать вечер своими не слишком-то жизнелюбивыми мыслями или, чего доброго, вытеснять Тома с его нового места на сцене: раз уж вывел свою драгоценность в свет, так дай же ей посиять!
[indent]  - На месте МАКУСА я бы оказывал большую поддержку молодым умам, готовым посвятить себя научному мастерству, - нейтрально вставил он, принимая огневиски из ручонок заждавшегося его эльфа и подстёгивая собравшихся продолжить разговор. - Молодые волшебники частенько забывают, что магия - это не только сражения на палочках, но и огромная кладезь знаний и возможностей, которые нужно постоянно изучать, обновлять и правильно использовать.

+1

9

[indent] Аудитория оживилась, и теперь наблюдения Тома стали более насыщенными. Поглядывая то и дело на разных людей, он видел многое в их глазах. Хорошее и не очень. Интерес, любознательность, солидарность, задетость, скепсис, зависть. И каждый из этих взглядов был по-своему непередаваем, особенный; наполнял собой пустоту внутри Реддла, придавая ему окрас, подобно хамелеону. Что-то в этом имелось, хоть британец и предпочитал оставаться пустым, нежели вытягивать и перенимать чужие состояния. Оно всегда вводило в... насмехательство. Сладострастия, переживания, мелочность, узколобость - не то, чем восхищался Том; не то, что был способен оценить; не то, что стал бы уважать. Ему смешно. Они всегда  так бестолковы, так непродуктивны. Наследник был среди них призраком, не как они, но при этом самым ярким. И здесь, сейчас, контраст бил в глаза особенно сильно. Иронично насыщал, высмеивал всех стариков и подчёркивал Тома как сплошную возможность и того, кому не было места среди рухляти. Не только юноша же это понимал, правда?
[indent] Попутно наблюдая за всеми и сразу, Реддл ненадолго переключился на Маттиаса. Задумчивый, невесёлый, рассуждающий вид, и в недолгом прищуре британца мелькнуло нечто похожее; отделяющее их всех и Тома, который вытянул к себе Кёстера. Понимаешь, старик, видишь? Брось.
[indent] Или всё-так место для него было? В новом дивном мире возраст волшебника - его опыт и ценность. Меньший, чем кровь и предки, но также важный. Там будет место всем, кто полноценный и стремящийся к лучшему. Настоящему лучшему. Доживёт кто-то из этих - хорошо; нет - хорошо. Юноша пользовался моментом, чтобы выудить для себя пользу. Теоретическую (философскую), наглядную, практическую - любую. Это и делал.
[indent] - МАКУСА в некоторых вопросах ушла дальше, чем Европа, хоть с зельями это напрямую и не соотносится. А долголетие... оно многогранно. Если себя не жалеть, то организм отплатит выдержкой и крепостью. Это правда, если говорить насыщенности жизни, а не пустом проживании. До какого-то момента, - тема, на самом деле, зашла в логический тупик. В понимании Тома, естественно. Воду-то можно бесконечно долго лить, как и не результативно мусолить политику, скатившись в разговорный анабиоз. Не интересно, не показательно, бесполезно. Волшебник сделал глоток огневиски, отсалютовав тем, кто составил им компанию. А после мягко изменил тему. - Уважаемые господа, если уж мы заговорили о зельях, то как вы смотрите на то, чтобы перейти к практике? Я слишком мало знаю о продлении жизни, потому что рано задумываться об этом, - всего-то четыре раза бессмертен и знает едва ли не больше, чем все здесь собравшиеся вместе взятые, - но о здоровье кое-что смыслю. Предлагаю ознакомиться с любопытным зельем. Уверен, оно покажется вам занимательным. Только для этого нам нужно выйти на воздух, чтобы не задымить помещение, - Том не откладывая встал со своего места. - Эльф, принеси мой чемодан в сад. И котёл, любой. Прямо сейчас, - направился в сторону выхода. - Если кому-то подобное интересно, то я приму за исключительную радость вашу компанию, - а те, кто гордые и ленивые... всё равно присоединяться позже, не выдержав. В такие моменты старость отступала, передавая полномочия любопытству, наглядно показывая, то всё это - надуманная чепуха. А голос Реддла звучал и мягко, и приглашающе, и почти по-своему мило, насколько это можно отнести к молодому мужчине его типажа, тембра и характера. Может, обаяние?
[indent]  В саду его в самом деле уже ждал увесистый чемодан. Том открыл его и принялся рыться в ингредиентах и склянках, попутно обратившись к мебели, не поднимая на них глаз, пока те устраивались и наблюдали:
[indent] - Скажите, господа, способны ли вы почувствовать себя моложе и свежее от одного только зелья? Чтобы после не пить ничего, перекрывающего похмелье, и не глупеть с ватной головой.

+1

10

[indent] Маттиас внимательно сощурился, наблюдая за отдающим приказы мальчиком. Разумеется, он был вполне уверен, что Реддл не станет причинять никому ни малейшего вреда, что затеянный эксперимент с зельями не понесёт за собой никаких пострадавших и что раз уж Том надумал продемонстрировать это представление - представление состоится. Нет, за брюзжащих стариков Кёстер не волновался ни разу, а вот Тому, пожелавшему и себя показать, и публику поразвлечь, очень важно было не ударить в грязь лицом. Слухи в магическом мире имеют обыкновения разноситься удивительно быстро, что уж говорить о маленькой тесненькой Франции. Если мальчику удастся впечатлить искушённую публику - что же, судачить о нём в высших кругах будут ещё долго. Как и о Маттиасе Кёстере, разумеется. О выигравшей на выставке собаке не говорят, не упомянув её хозяина. Не самое идеальное сравнение, однако, что касается слухов и народной молвы - самое то.
[indent] К счастью, Реддл знал своё дело. О, на самом деле, его ум и навыки почти не нуждались в "шлифовке". Маттиасу удалось убедить себя, что он переживает совершенно напрасно.
[indent] Собравшиеся гости же не были столь уверенны в профессионализме юного Реддла. Разумеется, все они были заинтересованы: Маттиас увидел заинтригованную искорку настоящего, неподдельного, живого интереса даже в глазах нахмурившегося Моруа, больше всех остальных столь старательно изображавшего из себя оскорблённую невинность. Всем - даже тем, кто совсем недавно ворчал и обвинял молодёжь в отсутствии манер и всяческого уважения, - было интересно, что же такое собрался показать им волшебник. Пожилой американец помог мсье Моруа подняться с кресла и под руку последовал за ним в сад, пока Маттиас, по привычке упершись на тросточку, встал на ноги и ловкой извилистой траекторией, сразу позабыв и о трости, и о своей якобы старческой хромоте и слабости, опередил всю эту великовозрастную процессию. Весь пушась от гордости и предвкушения, он занял отличное местечко в самом первом ряду, не побрезговав случаем обвести зрителей торжественным взглядом: словно Том собрался у всех на глазах провернуть фокус с разрезанием человека пополам, и Маттиас хочет быть первым, кто храбро и доверчиво кинется под нож. Так уж это работает.
[indent]  - Зелья омоложения на то и зелья омоложения, что с них едва языком чешешь, - вставил своё слово мсье Бернар, засмотревшись на всё новые и новые колбочки и скляночки, - Тут уж ничего не поделаешь, молодой человек, природу редко когда обманешь.
[indent]  - За всё приходится платить последствиями, - с важным видом проскрежетал Моруа, не сводя испытующего взгляда с импровизированного места эксперимента, - Но мы можем ослабить, уравновесить их дополнительными зельями, снимающими отрицательные эффекты: похмелье, вялость, дезориентацию.
  [indent] Кажется, он пробубнил себе в бородку что-то ещё - только Кёстер уже перестал его слушать. Подойдя чуть поближе, точно граница между экспериментатором и зрителями была для него не большим, чем формальной условностью, он чуть наклонился к плечу Тома и понизил голос так, чтобы никто их не услышал. Разумеется, в этом не было никакой необходимости. Разумеется, Маттиас не собирался спрашивать ничего, что могло бы дискредитировать в обществе их обоих. Разумеется, Маттиас всё равно это сделал: чтобы лишний раз продемонстрировать, что именно он здесь наиболее приближённое к Реддлу лицо, и именно у них двоих здесь могут быть свои секреты или дела, касающиеся не всех ушей.
  [indent]  - Что ты задумал, Том? - тихо спросил он, пробежавшись глазами по ингредиентам.

+1

11

[indent] Омолаживать никого из состарившейся мебели Том не планировал.  Он вообще был довольно скептическим касательно внешнего вида и возраста: можно иметь бесконечно много морщин, оно не будет играть роли равно до тех пор, пока вечность продолжается;  за бессмертие волшебник и не таким бы пожертвовал, уже пожертвовал. Даже если он когда-то, к примеру, облысеет,  останется без носа и своих красивых черт лица - даже это будет справедливой ценой.
[indent] Именно потому сварить юноша планировал кое-что другое.  Если собравшиеся не могут подарить себе молодость,  смотрят на него с завистью и желают разочароваться  в молодёжи,  то Реддл подарит им немного радости. Пускай научатся ценить себя, а не прятаться в своих  гордости и делах прошлого.  В конце-то концов, во многих смыслах собравшиеся, за исключением Тома и, может,  Маттиаса,  равны  друг перед другом да мало чем отличались. Не в этом возрасте.
[indent] - Вас не раздражают  их несчастные  лица? Они ведь у вас в гостях, Маттиас. Пускай почувствуют себя счастливыми, - произнёс юноша столь  же негромко, как и обратившийся к нему старик. Зелье замешевать не прекратил, уже заварив основу в небольшом принесенном эльфов котле.  Тому, на самом-то деле, смешно более чем. Он видел, как хохлился старый волшебник, это казалось ему занимательным. Тем лучше, тем большему ему научат. А Реддлу  на одно кислое лицо меньше. Кто бы что ни говорил, а собственные величие и самооценка неплохо питались за счёт  того, что действия британца приносили удовольствие другим. Не путайте с альтруизмом - это вещи совершенно разные, хоть и подвязанные на самоутверждении.
[indent] Волосы единорога, две ложки пятнистый травы, база расслабляющего зелья, половина столовой ложки имеющегося в наличии бодрящего зелья, ещё  несколько ингредиентов.  Зелье варилось около двадцати минут. Помешивалось само, иногда Том домешивал лично второй  ложкой. За это время американец  умудрился занять своих коллег разговором, в который Реддл  не вмешивался. Линия, черта разделения наблюдателей  и автора сохранялась; юноша, как и гости, её  не нарушал. Исключение - Маттиас,  но так у него изначально положение было исключительно другим. Как и отношения с Томом. Старый волшебник ему интересен и пока ещё  полезен,  потому следовать его игре труда британцу совершенно не составляло. Иногда даже занятно: новые просторы  европейского сообщества. Не только же с радикальной молодёжью да торгашами  общаться, верно?
[indent] Наконец, зелье испустило радужные пузыри, Том потушил огонь под котлом.
[indent] - Господа,  кто желает стать немного счастливее?  Даю своё  слово, что если вы не болели драконьей оспой и не страдаете  от простуды,  то никаких  побочных  эффектов,  кроме нескольких  минут радужного окраса, быть не может. Это совершенно безопасно.
[indent] Формальность, конечно: не то чтобы многие могли похвастаться тем, что выжили после драконьей осы,  так-то.

+1

12

[indent] Маттиас только повёл плечами и подтянул очки поближе к переносице, как бы говоря: уж что-то, а даже жизнь какого-нибудь несчастного червяка у них под ногами волнует его сильнее, чем настроение собравшихся, но общий посыл уловил и спорить не стал. Даже если старик и старался выглядеть невозмутимым, внутреннее волнение пробиралось наружу лёгким налётом нервозности: то губу пожует, то тросточкой о землю постучит, то распрямит спину пуще прежнего, так что станешь переживать за сохранность его позвонков. Ну, ещё бы, не каждый день такие представления переживать приходится – Том, конечно, мальчик феноменальный, спору нет, но с уже обосновавшимися в одиноком сердце отеческими чувствами ничего не поделаешь. Вот так Кёстер и стоял рядом, втягивая в себя кисловатый запашок варящегося зелья и внимательно следя за каждым движением Реддла: юноша абсолютно не нуждается в том, чтобы кто-нибудь постарше контролировал его – давно уже нет, в конце концов, его обучение в Хогвартсе закончилось не один год назад, - но остальным на этом заострять внимание не обязательно. Пусть смотрят, пусть наблюдают, пусть любуются и думают о том, как один из самых – самый? – одарённых молодых волшебников Британии варит зелье под зорким глазом Маттиаса.
[indent] Американец, тем временем, нашёл в собравшихся не столько собеседников, сколько слушателей, и потому любезно избавил Кёстера от ужасающей необходимости развлекать гостей светскими беседами. Изредка Маттиас ловил на себе украдкой брошенные любопытные взгляды, изредка слышал то удивлённое «подумать только, кого пустил под своё крыло Кёстер», то завистливое (Маттиас довольно твёрдо и успешно, надо заметить, убедил себя в том, что словами этими руководила исключительно чёрная человеческая зависть) «подумать только, как этот мальчишка согласился залезть под крыло этого Кёстера». Смотри он на гостей чуть повнимательнее, чем на мальчика, так обязательно бы посмеялся над выражением искреннего недоумения на лицах некоторых из них.
[indent] Наконец, зелье было готово. Оставались сущие формальности: дать кому-нибудь из присутствующих опробовать его на себе и проследить за тем, чтобы никто не умер. Кёстер рационально подозревал, что проблем не возникнет ни с первым, ни со вторым. Он и сам бы, признаться, не против был оказаться этим счастливчиком, которому предстоит испытать на себе способности Тома, но нужно быть щедрым, нужно быть добрым, нужно уступать другим – да и, упаси Мерлин, ещё чего хорошего начнут болтать, что они с Реддлом сговорились и устроили для них фальшивое выступление. Нет уж, пусть пьют своё радужное зелье и радуются. Видя лица гостей, застывшие в выражении мнительной улыбки, Кёстер энергично взмахнул руками и, как зазывала на ярмарке, подбодрил их к действию:
[indent]  - Ну что, друзья мои? Что же Вы молчите? – громко сказал Маттиас, сияя и сжимая тросточку сразу в двух руках, - Пропасть мне на этом же месте, если зелье не приведёт Вас в восторг. Мсье Моруа, не окажете ли честь?
[indent] Старик сглотнул, судя по предсмертной конвульсии кадыка на его свисающей шеи, но стоически выдержал предложение. Бравясь, он вышел вперёд и театрально польщённо заулыбался в ответ улыбающемуся Кёстеру – с абсолютно взаимным презрением во взглядах друг друга. Маттиас живенько подключился, забирая у мальчика колбочку с до краёв наполненным зельем, и вручил его волшебнику под одобрительный гул толпы. Моруа выдержал руку Кёстера на своём плече с тем же достоинством, с каким взял зелье.
[indent]  - Премного благодарен за предоставленное право, - сказал он, а затем приподнял колбу над головой, словно собираясь произнести тост, и поднёс её к сморщенным губам, на этот раз обращаясь к одному лишь Тому. – Посмотрим, насколько заслуженны были похвалы на Ваш счёт.

+1

13

[indent] За шоу стариков с их подтекстами во взглядах и редких движениях Том наблюдал то ли со скепсисом, то ли с иронией, то ли с подобием интереса. Всё же каждый из этих волшебников - прошлое магического мира, большинство из них отличалось более-менее чистой кровью, вкладом в науку и искусство, в принципе не являлись пустым местом. В общем-то, если отбросить условности, компания уважаемая и завидная. А вот если условности выдвинуть на первый план, то всё их межличностное, человеческое, перебивало своими окрасками ранее озвученное. Тем и занимательно. Оттого и наблюдение за Маттиасом приобретало свою ценность. Старик, очевидно, среди них всех был самым счастливым, довольным и вдохновлённым. Даже Тома с его «звёздным часом» (среди мебели) обскакал.
[indent] - Прошу, - лишь отозвался на слова мистера Моруа. О, и Реддл, и Кёстер не без труда сдерживали свои истинные ухмылки, наблюдая за этой внутренне трясущейся картиной. Бесценно, воистину бесценно, и в каком-то смысле в самом деле объединяло Маттиаса и его «протеже». В этом значении они плыли в одной лодке, занимая сейчас и одну сторону. И цели, от части, также преследуя общие. Брать от сборища всё, раз уж один устроил, а второй притащился.
[indent] Моруа между тем глотнул зелье. Сначала ничего не происходило, он лишь то ли злорадно, то ли разочарованно, то ли в ожидании, то ли в скепсисе похлопал глазами, коротко осмотрел собравшихся, Кёстера, а после уставился на Реддла. Все сделали тоже самое, молча и в любопытстве наблюдая. Что-то было хотел сказать, но не успел. Его брови в удивлении поползли наверх: кажется, волшебник что-то почувствовал. Мышцы его лица словно бы расслабились, напряжение и нервы в руках и теле ушли. Кожа приобрела странный оттенок, переливаясь бледно-радужными тонами, яркими были разве что ногти. Старик уставился на свои руки, не опуская бровей, смотрел на них какое-то время, а потом засмеялся:
[indent] - Я не знаю, что туда было намешано и как это описать, но мне, господа, легко, - старик развёл руками и даже поднялся со своего места. И кости у него (обычно воображаемо) не болели, и презрения словно бы то ли поубавилось, то ли оно забило в иное русло. - Я таким лёгким в последний раз семнадцать лет назад был, на похоронах почившей супруги! - он обвёл всех собравшихся взглядом, а потом вернулся на пальцы, то и дело их загибая, чтобы поглядеть, как те медленно менялись от одного радужного цвета в другой. - Странная, странная микстура вышла, Том. Упорин, там же есть упорин, да? Такого я не встречал, он... это что? - и всё с улыбкой на лице. - Господа, я среди вас самый смелый, первопроходец и, позволю сете отметить, чувствую себя на всего семьдесят восемь, а не как вы все, уважаемые старофилы.
[indent] «Старофилы» между тем переглядывались, шептались, то ли с недоверием, то ли с возмущением, то ли с завистью, то ли с интересом наблюдали за этим всем. Каждому по своей реакции, так сказать.
[indent] - Упорин имеется в составе в минимальной дозировке. Он даёт галлюцинации и неприятный эффект после, что совершенно не являлось  целью зелья. Опора сделана на другие, более... специфичные ингредиенты, - про мочу пикси знать и подавно не стоило, всегда оставался спорным элементом. - Основной же целью была работа с внутренними умиротворением и максимальным нивелированием традиционных побочных эффектов подобного рода напитков. Как видите, они вышли безобидными, никакой печали на следующий день. Единственное, что осталось мною неизученным - это последствия от постоянного употребления. Потому, уважаемые господа, я бы рекомендовал это зелья по праздникам, а не как основу жизненного счастья. Оно позволяет вспомнить, какового это, и доказать, что подобное испытывать вы способны. А уж остальное - в ваших руках, - творение на самом деле весьма пустяковое, Томом разрабатывалось для ещё одного способа сговорчивости нужных людей. Правда, сам он нашёл его лишним и забросил. Но словами, кончено же, бывший староста орудовал завидно. Делал это натурально, всем телом и мимикой словно бы веря в озвученное. - Если месье Кёстер не будет возражать, то зелье может попробовать каждый из вас, как и забрать себе. Я готовил его для вас и интереса, а не для себя.

+1


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » Такова моя отрада [11.05.1949]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC