Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».

Magic Europe: Sommes-nous libres?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Dark Places [R]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

DARK PLACES

http://i066.radikal.ru/1711/53/a0f9fe7d87f6.gif http://s018.radikal.ru/i500/1711/2f/3f86e60ad51c.gif
Lord Voldemort & Abraxas Malfoy

Место, время: Малфой-Мэнор, 1971
You're a paper doll
I'll fold you how I want

Потому что мы начали войну против тёмного мира, а ты всегда умел... нестандартно праздновать мои успехи вашими руками.

[NIC]Lord Voldemotr[/NIC][STA]on the ashes of their dead incinerated bodies[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i610/1711/40/1ecb48599199.gif[/AVA][SGN]http://s61.radikal.ru/i174/1711/dc/874d94eac464.gif
Noah came before the flood. I have come before the fire.
[/SGN]

+1

2

[indent] Грязь. Грязь. Грязь.
[indent] Повсюду глянь.
[indent] Она везде.
[indent] На улицах,  в домах, в газетах,  в книгах, в Министерстве. Беспросветная глупость. Одержимость глупостью. Тупик, тупик, тупик, они не слышали. В их головы слова и аргументы за заходили, лишь бились, словно снитчем о перегородку кольца. Они не видели, они слышали, они не ведали,  что творили. Могила для всех и каждого, они рыло её настолько большой и глубокой, что в ней найдётся место для каждого.
[indent] Эта могила не должна была оказаться закончена. Не для тех, кто понимал и ведал. Не для тех, кто не жил в темноте, окруженный иллюзиями.
[indent] Они боялись войны. Они смеялись с Пожирателей и не воспринимали всерьёз тех, кто одиного за другим убирали, заполняли свежую могилу телами создателей. Они оказались настолько глупы, что проснулись лишь тогда, когда уже началась война. Когда было поздно.
[indent] Спасибо им за это.
[indent] Лорд не хотел рушить свою родину. Не хотел вредить ей. Он ценил её. Но сейчас иначе никак. Чтобы спасти, нужно было очистить. Огнем,  кровью и палочкой - кто бы сомневался, что иначе они не понимали; да даже так не понимали, если честно. Очистить зерна от плевел. Они сами захотели и развязали Ему руки. Лорд всегда был приличен и следовал магической традиционной этике. Но раз эти идиоты так хотели быть как магглы,  то Волдеморт решил познакомить волшебников сразу с лучшим изобретением животных - с войной. С настоящей. Не все поняли,  а она уже началась. В лучших традициях маггловской истории, никого и ничему так и не научившей.

[indent]  Пожиратели уже несколько раз собирались за этим столом. Малфой-Мэнор каждый раз принимал их с честью и важностью. Никакие другие древние стены старинных домов не подошли бы так, как эти.
[indent] Каждый раз, когда они собирались, история делала свой рывок вперёд. Глоток свежего воздуха. Порция ритуальный крови. Дань будущему,  жертвы в настоящем.
[indent] После каждого их собрания кто-то пропадал. Сходил с ума. Умирал. Кто-то ненужный,  испорченный, неизлечимо больной. Они не нужны. Пожиратели лишь делали то, что и нужно было, что должны. То, о чем Он говорил и что они уже успели впитать под кожу. Больше не школьный кружок. Больше не дети. Больше нельзя оттягивать. Больше не Том Реддл. Всё изменилось и естественным образом приняло положенную форму. Миру приходилось жнлать то же самое, он шёл им навстречу,  не желая более гнить и терять себя, разбавляясь и смешиваясь с грязью.

[indent] Сегодня они снова собрались. На сей раз, чтобы услышать похвалу и обсудить итоги. Этот дракклов зам.министра мёртв. Его семья. Два аврора и журналистка. Последствия неминуемы, именно этого и жал Тёмный Лорд, этому и пора случится уже очень давно - реакции. Всех сторон и каждого. Шума. Движений. Попыток заляпать грязью то, что оставалось чистым. Он следил за этим. Теперь ещё и открыто влиял. Лорд и его люди - они та сила, что не имела страха и контроля.  Идеальные,  правильные,  одобренные самой природой - не сломать и не одолеть.

[indent] Итогами встречи волшебник оказался удовлетворён, они его вполне устраивали. Мэнор покидать не спешил, осев здесь подобно то ли базе, то ли дому. Как и их зала заседаний сегодня также не покидал. Проводил здесь времни даже больше, чем в библиотеке,  когда таковое имелось. Вот и сейчас засел за огромным пустым столом со множеством тяжёлых стульев по обе стороны. Перебирал пергаменты, что-то рисовал и писал.
[indent] Помещение тёмное,  лишь одна несгораемая свеча рядом с мужчиной. Больше света ему давно не нужно. Он сам стал черно-белым, сохранив цвет лишь в глазах.
[indent] Бледный, белый настолько, что мертвецы бы позавидовали. Чёрные волосы, чёрная длинная, расстегнутая у шеи и чуть ниже мантия, чёрные,  на первый взгляд,  глаза. После той истории в Азкабане много лет назад они так и не вернулись к прежнему своему состоянию. Напротив. Стали то ли кошачьими, то ли змеиными. Темнее чёрного,  но если присмотреться, если расшевелить Волдеморта, то можно увидеть, как они отливали бордовым. Как ни у кого больше. Не как у человека, даже если совершенного. Лорд выше. Его лицо не потеряло своих красивых черт, но иногда при правильном освещении оно, кажется,  сделано из воска -  прикоснись и потечет, потеряет форму и резкость; не было в этом жизни, как и того, что обычно называли душой. Волшебника это не беспокоило. Если магия делала его таким, значит, она способна даже на большее,  чем можно было представить; взаимно влияла и привыкала быть в сосуде-человеке, а не на бесформенной воле.
[indent] В абсолютной тишине, одиночестве и во мраке Он сидел за столом, делая свои дела, а там заодно и думая. О многом. Очень многом. Отсутствие света давно не являлось проблемой - его глаза породнились и с буквальной тьмой. Всё,  что вы слышали о Лорд Волдеморте - самое плохое и невероятное - правда. Только верьте в это.
[NIC]Lord Voldemotr[/NIC][STA]on the ashes of their dead incinerated bodies[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i610/1711/40/1ecb48599199.gif[/AVA][SGN]http://s61.radikal.ru/i174/1711/dc/874d94eac464.gif
Noah came before the flood. I have come before the fire.
[/SGN]

+1

3

[indent] Не обманывайтесь, на этой войне погибнут миллионы. Схватка за схваткой, новые и новые гарнизоны, все резервные отряды, шпионы и тайники. Это великолепно, это грандиозная война магическо-политической реальности, уже залитая неподдельной кровью человеческих ресурсов. Иногда заглядывая в глаза Милорда, ему кажется, что в отражении он есть нечто большее, нежели талантливое и полезное мясо. В ином случае, жнец в черном не обратил бы на него внимания и не подпустил бы так близко. Это тщеславно греет его. А еще греет осознание одной единственно верной идеологии превосходства. Мрак и боль, и псевдо-волшебники из хлебного мякиша тонут в метафизическом дерьме. Это война, дракклова война. Торжество разрушения и совершенство созидания нового. Бесконечный поток грязи и крови. Незнакомые маги убивают друг друга ради магов прекрасно знакомых. Для него это не кажется неестественным, ко всему привыкаешь. Адаптация. Она длилась слишком долго, чтобы знать место старта и финиша. Она давно стала гармонией. Его константа не давала сбоев и не смещалась в системе координат. Волдеморт был рядом, и Малфой показывал удивительную трудоспособность. Ни одной промашки, подходящее рабочее звено высшей чистокровной пробы.
[indent] Он стал более зрелым. Изменился внешне. Некоторыми изменениями прожжённый вглубь. 
[indent] Ему до сих пор снится та ночь, когда они получили метку. Он стоял ровно, безмолвно, с поджатыми губами, и благодатью принимал агонию, выжигающую клеймо. Не вздрагивал и не кричал, хотя руку сводило судорогой боли. Он чувствовал себя самым элитарным пергаментом, посеребренным под лунным светом, заветным тайником, который позволяет ощущать себя принадлежащим Милорду.
[indent] Он стал более зрелым. Он научился не только принимать боль.
[indent] Абраксасу всегда доставляло удовольствие приносить боль и мучить других. Чем моложе, невиннее и красивее были жертвы, тем сильнее было его наслаждение. И его ненависть к магглам, грязнокровкам и магглолюбам делала пытки головокружительными. Пытки от Малфоя были как фирменный бренд. В них были штрихи, характерные только ему. Не так часто последнее время, но когда выпадала честь, он любил превращать пытки в высокое искусство, а потом перешагивать через трупы своими модными ботинками.
[indent] Он стал более зрелым. И более прагматичным. Эфемерные увлечения не застилали глаза перед четко поставленными целями и принципами.
[indent] Сложно забыть взгляды так наполненные ненавистью. К миру, к ним. Крепкие руки, земля из-под ног. Реакция на голос, вспышки заклинаний, сильная фигура в мантии и опрокинутое навзничь тело с остекленевшим взглядом. Они сдвинулись с мертвой точки, и территория вернулась под контроль. И все.
[indent] Всем свойственно радоваться встрече старых знакомых, даже если в прошлый раз осталось плохое впечатление. Механизм работы прост – знакомое, привычное доставляет удовольствие. Выделенные лица в толпе вызывают улыбки, легкий выброс эндорфинов и мимолетное повышение настроения – ровно до конца момента рукопожатия, до того, как вы разойдетесь. Старые знакомые должны быть приятными гостями. Когда в его дом входят Пожиратели, дверь за ними закрыла война. Ни одно из лиц не улыбалось. Кивнул, подошел и отчитался. Стабильность и спокойствие вызывали умиротворение. Ритуалов стало больше. Хаос рано или поздно исчезнет. Глаза в глаза, пара фраз, скрывается за дверью. Сегодня все прошло как надо, но это еще не конец. Для Абраксаса. Сегодня он не отдаст предпочтение публичности. Он появится вновь после официального собрания, чтобы вкрадчиво остановиться в дверях. Позади за плечами две изящные тени. Каждая кутается в свою мантию, кутается плотно, потому что под ними не имеет ничего кроме тонкой полоски белья вокруг бедер. На лицах еще не проступила печать потасканности, они обе, брюнетка и блондинка свежи, но в глазах обоих густой непроглядный туман. Плененные «Империо», волшебницы шагают в иллюзии добровольности, шагают вслед за их «поводырем» с тростью. Он тактично нарушает уединение, на шаг ступая в пространство. 
[indent] - Милорд, позвольте..? - серебристые волосы в дерзких вихрах отливают в дрожащем свете свечи. Абраксас Малфой останавливается за спинкой кресла Темного Лорда, преисполненный сдержанной покорности. – Я привел вам тех, о ком мы говорили. Это они.
[indent] Вавилонские блудницы в покоях торжествующего война.
[indent] - Одна из них была свидетелем, когда взяли журналистку. Вторая подозревается в шпионаже. – Бракс подает информацию конкретно и порциями. Его голос серьезен. Девицы стоят за спиной, блуждая по антуражу пьяными от заклятия глазами. Одна полукровка, кажется, на ней еще остался корсет под мантией; вторая – бунтарка из чистокровной семьи, топнувшая ножкой моральным устоям. – Желаете допросить? - Малфой поправляет тонкую оправу очков. Его глаза ловят взгляд Лорда, и взгляд этот иссушает, тушит горящий напалм в его разуме. Абраксас слегка опускает вниз подбородок, исподлобья взирает, ожидая указаний.
[indent] Ему стоит бросить один лишь взгляд на потаскух и тут же хочется наколдовать им пару блюдец с огневиски, поставить на пол и заставить их ползти на четвереньках, лакать его с пола, чтоб выгибались рельефными телами как животные. А самому смотреть. Это идея приходит внезапно, озаряет светлой вспышкой и радует нутро. Абраксас Малфой стал более зрелым за эти годы, но некоторые привычки все еще хранились в нем. Так да здравствует пир во время чумы.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2zpz6.jpg[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2zpz5.gif[/SGN]

Отредактировано Abraxas Malfoy (16 ноября, 2017г. 05:09)

+2

4

[indent] Тёмному Лорду не нужна была легилименция, чтобы понимать больше, чем скрывалось в лице, повадках или молчании тех, кто к нему приближён. Им бы не помогла даже легилименция, чтобы понять Его, но в том ведь и разница. Этот продвинутый, развитый в Лорде до предела навык уже перестал быть чем-то, что вызывало вопросы или сомнения касательно предела. Она стала частью него, выходила за рамки головы, палочки или тела, перейдя на качественно другой уровень. Тот самый, который и не давал никому сомневаться в силе. Тот самый, который делал его ещё меньше человеком, давая ещё больше прав, недоступных другим; только Юпитер. Прав, которыми, тем не менее, волшебник пользовался очень сдержанно, умеренно, а потому правильно сказать, что часто даже воздерживался от. И в этом, пожалуй, заключался один из отдельных его талантов, почти что самый загадочный, странный и составлявший то, что можно было назвать подобием харизмы Волдеморта.
[indent] Когда Абраксас вошёл в зал, когда прошёл (не один), Тёмный это услышал, не проигнорировал. И когжа устроился позади за спиной. Лишь не нашёл необходимым как-то реагировать, пока. Потому не отрывался от дела. До тех самых пор, пока Малфой не заговорил. Брюнет отвлек бледное, почти белющее лицо, обернувшись через плечо и едва наклонив корпус, чтобы высокая спинка стула (трона) не мешала. Волосы спали на него, контраст. Всего два цвета в одном существе. Высшем из доступных.
[indent] - По доброй воле за такой девицы больше не идут? - и это можно было назвать пустым сарказмом, если бы не слишком много, вкладываемого в один простой вопрос. Считал ли Бракс, что Империо уместно? Считал ли он, что Лорд не уловил исходившее от того намерения, не счёл то, что принёс воздух и знание натуры его, Малфоя. Или, может, блондин полагал, что по доброй воле с такими намерениями девицы к Волдеморту не ходили, не захотели бы? Может, и в правду не ходят. Как минимум точно - не подумали бы, боялись. Тёмный очень быстро понял для себя, что женщины не давали ничего, что было бы важно ему и что помогло бы добиться желаемой цели. Сам себе он мог дать гораздо больше, не отвлекаясь на бесполезные детали. Много лет так и происходило. Его продуктивный,  безумный в банальном смысле не понимавших мозг задавался вещами куда более значимыми и независимыми. В этом имелось даже больше удовольствия. Гораздо больше, чтобы не заботиться о том,  что внешне и скрыто ниже пояса. Лорд человек, но лишь наполовину.
[indent] На половину, которая думала тем, что другим не понять.
[indent] - Как ты думаешь, Бракс, - скрип отодвинувшегося стула о пол. Он соизволил подняться,  заговорив, но продолжил лишь после, когда поровнялся с Малфоем, - в чём суть Непростительнах? Империо в особенности, - смотрел прямо на блондина, ровно, бесстрастно. Глубоко. Проникающе. Девицы, похоже, его не интересовали, их словно не было. Лорд нашёл более глубокий смысл чем то, с чем пришёл сюда Малфой. Пока.
[indent] - Сначала послушай, а затем я позволю тебе оспорить моё мнение,  - и Тёмный даже не лукавил. Он всегда открыт к новому, чужому восприятию и чужому мнению. Если только оно являлось весомым, объективным. - Если они делают все по ведению совершенной магии, то в этом в самом деле сокрыта красота. То, на что они не пошли бы никогда, в момент перестаёт иметь значение. Они просто делают это, - волшебник прошёл мимо Бракса,  остановился у девушек. Той, что чистокровная. Не сомневайтесь, знал их всех даже по именам. Безумен и искренне одержим своим делом. Присел на карточки, чёрная мантия распалась по полу. - То, о чём их можно заставить запомнить, о чём они не проболтаются из-за стыда. И ничто не смогут с этим поделать, - притянул эту ручную русую за побородок,  выдохнул ей в лицо. Жест, и её мантия оказалась на полу. Объективно: красиво,  что-то человеческое или обученное,  понимавшее, объективное, сие признавало. Однако тут же отстранился, скосившись на Малфоя. Выпрямился,  обернувшись к нему. - Они сейчас чисты настолько, чтобы я проник в их сознание без всякой преграды и взял там всё, что мне нужно. Никакого сопротивления, - лёгкий прищур, узкие чёрные зрачки бездонных чёрных глаз. Всё то, что чуждо человеку. Всё то, чему можно хотеть научить, вновь напомнить тому, что осталось.
[indent] Прошёл к Абраксасу,  молча остановился напротив,  собрав руки за спиной. Смотрел на него какое-то время, буквально просверливая насквозь. Словно бы проверял то, что уже знал; измерял выдержку и прочность. Результаты тренировок. И всё равно не находил скрытого. Того, что с подсмыслом. Не сейчас. - Чего ты хочешь?  - после молчания,  кажется,  в две минуты воцарившая тишина, полная микса всего на свете, собралась в голосе и оказалась нарушена. - Что ты хочешь, чтобы увидел я? - не изменился в положении, но по ощущениям словно бы стал ближе. Словно бы упирался воротом расстегнутой мантии тому в лицо, хотя на деле и не так вовсе. Пускай говорит правду. Если бы дело было в допросе, то Тёмному не нужна была мишура и пахнувшая манившей,  но чуждой ему, пленившей миллионы бессмысленной и не продуктивной пошлости.
[indent] Лорду не соврать, пускай убедится в том, насколько хорошо знал Малфоя. Того самого. А на самом дне глаз плескалось. Вызов, сарказм, ирония, жажда, ожидание, желание доказать и утвердить, сломать - что-то из этого всего,  и даже не одно. [NIC]Lord Voldemotr[/NIC][STA]on the ashes of their dead incinerated bodies[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i610/1711/40/1ecb48599199.gif[/AVA][SGN]http://s61.radikal.ru/i174/1711/dc/874d94eac464.gif
Noah came before the flood. I have come before the fire.
[/SGN]

+1

5

[indent] В воображении Абраксаса Малфоя посеребренный наконечник фамильной трости ловко ныряет во влажное тело, хлюпает течкой и выныривает обратно весь блестящий от горячего чистокровного тела. Тело изогнуто, тело преклонено перед ним и лакает с пола огневиски – весь подбородок и губы влажные, с них стекают капли и плюхаются прямо на чистый ворс дорогого ковра. Воображение Абраксаса Малфоя не закрыто семью ментальными печатями, но символически прикрыто театральной ширмой – тяжелой, немного пыльной. Для приличия. Его лицо статично и непроницаемо. К своим годам он уже безукоризненно владел им, пряча всякие эмоции под неподвижной маской бесстрастной мимики. Статика. Строгость. На обороте, там где кости обтягивали череп, где мышцы, там с кровью гуляла вакханалия, не прорываясь вовне. А вовне, там покорное и четкое:
[indent] - Да, милорд.
[indent] Он стоит на месте, наблюдая за перемещениями Волдеморта. За его змеиной пластикой, где нет ни единого лишнего движения, вслушивается в размеренный голос. Бракс спокойно сглатывает хозяйский сарказм. Принимает его и проглатывает безропотно, на языке только горечь, он и ей кормится с лицом великого аристократа. Взгляд серых глаз замирает на быстром движении Лорда. Шелест аккомпанементом прокатывается в ушах всех присутствующих – шлюшья мантия падает к ногам небрежной тряпочкой. Одна остается полностью обнаженной, лишь полоска белья очерчивает силуэт ее бедер. Мужчина по-прежнему с честью внимает всему о чем ему говорят, чему поучают, готов впитывать все сказанное.
[indent] - Согласен, милорд. – Он делает шаг вперед к Лорду и девицам поблизости. - В пытках нет смысла, вы можете извлечь из них любую информацию и отдать их мне опустошенным, я найду им применение. – Абраксасу ничего не стоит тронуть за плечо вторую безмолвную женскую фигуру, мантия сползает и с нее, вьется вокруг стана и оказывается у стоп. Всего лишь повторяет жест своего покровителя. - Но скажите только слово - я сниму заклятие и добуду ту же информацию пытками при вас, если это вас развлечет. – Взгляду открывается густо-черный, будто растворенный в летней ночи, полукорсет. Они стройные, фигуристые, с сочной грудью и очерченной талией стоят не стесняясь себя. Абраксас обходит выбранную «дичь», блуждая задумчивым взглядом по тонкой линии позвоночника, вызывающе обрамлённой подтянутыми мышцами спины со следами комплекта. Останавливается близко и позволяет себе поддеть пальцами по самой верхней кромке захлопнувшихся корсетных створок. - Вы ведь не сомневаетесь в моих способностях, правда, милорд? – Малфой рядом с ней и на ней его осязаемое прикосновение, по подвижным трогательным лопаткам, там он медленно натягивает шнуровку. Тянет строптивый китовый ус, два фута крашенного атласа и кружев. Растягивает, распутывает одной рукой, перебирая пальцами тонкие шнуры с ловкостью карточного шулера, эта ловкость Браксовых пальцев ослабляет, разбалтывает эстетику до тех пор, пока не стянутая спинка не ознаменуется черными атласными крыльями. Он переводит взгляд на милорда, намереваясь узреть ответ в его совершенном лице. Теперь картинка гармонична, симметрична со всех сторон – две поровну обнажены, безмолвны и покорны, двое других в переговорах, тактичны, изысканы и деликатны, рыщут о намерениях друг друга, желают каждый своего при наличии общих целей и убеждений. Их маленький мирок совершенен.
[indent] Внешний же мир как всегда неестественен и опошлен. Люди идеализируют искусственно созданные системные семейные ячейки, процесс воспроизведения себе подобных, ходят в заповедники гнили воздавать почести удобрениям в гробах и молятся воображаемому другу, но совершенно не ценят искренние импульсы насилия. Будто есть что-то важнее краткого и обманчивого мига, насыщенного цветом, звуком и эмоцией. Будто имеет значение ограниченная человеческая мораль, и её сомнительные гаранты. Бред. Правило жизни Абраксаса Малфоя: Переступая через труп, главное не запачкать блестящих ботинок, а остальное простительно и исправимо. Так почему бы не насладиться удовольствием во время войны?
[indent] - Они – расходный ресурс. Я хочу использовать их.
[indent] Он смотрит в его глаза и все понимает. Он знает, что Волдеморт видит его насквозь и знает его до клубка кишок. Все мотивы, все намерения. Все пороки и слабости тоже изучены и проткнуты им насквозь, вдоль и поперек. И Том был единственным, кто понимал это, кто принимал грязным, измаранным, уродливым, кто вообще замечал это уродство. И он был благодарен за это, за это был готов целовать руку ласкающую его. Он кутался в свой стыд и боль, позволял себе быть таким как есть, с ним одним не притворяясь красивым мраморным монументом. Том с самого детства навеки веков был единственным, для кого не надо было притворятся, он вскрывал до самой сути и только такого умел любить ценить. Тоже как умел. Но Малфой вырос и научился не ждать большего. Ему сейчас хватало с лихвой и того, что есть, того, что он нужен вот таким, порочным, покорным, настоящим, того, что Том верит ему. И Бракс действительно улыбался ему через угрозу оступиться в любой момент. Смотрел на него, любуясь, в этой небрежной усталости, улыбался, видя и остро чувствуя рядом.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2zpz6.jpg[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2zpz5.gif[/SGN]

+1

6

[indent] Если в Лорде чего-то не хватало, то он привык брать это извне. В мире, в других людях, в их понимании и наполнение. Быть может, именно потому у него имелись приближенные. Чистые кровью и историей, но совершенно разные, внутренними демонами и деформациями на любой вкус: ими можно было дополнять себя, из них можно было черпать. И если говорить о процентном соотношении, о том вкладе, что мог вносить каждый из них - тогда Малфой занимал там одну из первых, если не первую позицию. Его демоны не умирали, они росли и питалось грязью, которой и в Абраксасе, и в самом мире хватало с лихвой. Более чем достаточно, чтобы Волдеморт обращался к этим низким тварям в теле с совершенной кровью, когда ему хотелось наполнить чем-то себя. А если не наполнить, то посмотреть за тем, так это шло у других.
[indent] Прелюдия. То, что происходило сейчас - прелюдия. Разгон, подготовка, формальность, если хотите. Тёмный Лорд прекрасно понимал, чего действительно жаждал Бракс, и даже то, для чего. Почему именно с ним, под ним, перед ним. С другими, с кем угодно - хоть с супругой в спальне - Бракс не мог выгуливать своё нутро перед тем, кто станет обвинять. Волдеморт же призывал умеренно распоряжаться, контролировать  своих зверушек, обращая их в красоту и форму, но не скрывать, не подчёркивать, но прятать, вынашивая в опухоль - чувствование эмоционального и психологического мира других. Британец не вносил в это всего, но направлял, дергал, раздражал струны, и вибрации, полученный резонанс, порой трогали и его. Оно занимательно для разнообразия. Оно хорошо для шантажа. Оно прекрасно для вбивания животной преданности ещё глубже, чем та уже сидела.
[indent] - Нет, это всё не то. У меня другое предложение.
[indent] В глазах - ничто, не читается ничто и никак. Лорд знает всё о Малфое и позволяет тому не знать ничего о себе. Важнее и интереснее действия в пустоте, на ощупь, не так ли? Милорд взялся за вынесение идеи - она уже нравится, ведь правда? Он согласился на игру, смешав её с самоцелью. На самом деле всё для того же наблюдения, всё того же всплеска разнообразия, может. Или чтобы ненадолго Малфой забылся в мыслях о том, что Волдеморт - человек, такой же осязаемый, материальный и способный реагировать. Забылся, ударившись затем о то, что это тьма просто умеет материализоваться, но всё равно остаётся тьмой, далёкой, непознанной, сопровождающей на всём пути. Тьма руководила Браксом даже сейчас. Внутри него и извне.
[indent] Ничуть не меняясь ни в лице, ни в осанке, ни в испускаемом холоде, волшебник расстегнул свою тёмную мантию, неторопливо снял её с плеч в абсолютном молчании, закинул на спинку стоявшего в нескольких шагах от них высокого стула. Лишь тонкие штаны и даже более тонкая, почти невесомая тёмная рубашка, один рукав чуть помялся. Мужчина поправил его, обошёл почти нагих девиц со спины, наклонился к одной из них, взяв за лицо так, чтобы прикоснуться своей щекой к её виску. Взгляд то ли исподлобья, то ли высокомерно вскинутый, то ли отражавший холодный вызов перевёл на Малфоя.
[indent] - Ты можешь заставить их сделать что угодно, потому что магия позволяет заставлять. Но потом, когда оно начнёт нравиться - ты снимешь его. Они не смогут остановиться, им будет всё равно на то, кто ты или насколько страстно желают видеть мёртвым меня. А затем раскрасятся и погрязнут в собственном стыде, не желающие признавать, что с их страхом им могло понравиться, - и эта мысль Лорду импонировала в крайней степени. Магия могла заставить делать что угодно, но что в ней действительно прекрасно - она позволяла наставить на пусть, где следование за запретным, страшным, недопустимым станет добровольным, а крах устоев, веры, мира, личности - естественным и сознательным. Извращённое внутренне очарование, которое привлекало Волдеморта куда больше физической боли, имевшей свойство быть одинаковой, если её не доводили до летального исхода.
[indent] Голова девицы оттягивается назад, тело прогибается, и Лорд заглядывает в её глаза. Там - ничего. Лишь магия, стиравшая всё, что имело значение для этих, быть может, не самым плохих, но совершенно не на тот путь вставших волшебниц.
[indent] - Я хочу, чтобы они всё помнили. Такая честь, такое счастье, - и снова на Абраксаса, не отпуская женской головы, натянутой за волосы. Где-то в голосе мелькнули сарказм и почти искренне сострадание глупости этих несчастных. - Пошли.
[indent] Осквернять этот зал Реддл не планировал. Он ещё припомнит Малфою то, что блондин вообще решился притащил девчушек сюда. Позже. И даже сделает вид, что Бракс вовсе не ждал этого "припомнит". [NIC]Lord Voldemotr[/NIC][STA]on the ashes of their dead incinerated bodies[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i610/1711/40/1ecb48599199.gif[/AVA][SGN]http://s61.radikal.ru/i174/1711/dc/874d94eac464.gif
Noah came before the flood. I have come before the fire.
[/SGN]

+1

7

[indent] Декорации рушатся, обнажая руины странной реальности. Больше человечности, снесены границы дозволенного. Мир живых принимает новую душу, казалось бы, ему не принадлежащую. Она будет говорить, будет испытывать эти чувства без лукавства и отторжения. Браксу даже не сразу верится. Не верится, что перед ним вот-вот взойдет его Черное Солнце. «Тьма руководила Браксом даже сейчас. Внутри него и извне». О да. Потрошенные легкие сочатся тьмой, невидимо каплющей на пол венозной кровью. Он будет настолько живым, насколько вообще способно всё ещё существо. Будет желать, как никогда не умел. С оттяжкой и смаком наблюдал за снятой мантией Волдеморта, и едва ли с прежним выражением спокойного холода. Белая кожа обретает вполне человеческие оттенки, хоть это всё ещё и не румянец. Аристократ замирает в напряжении, пока помещение утрачивает комфортную прохладу. А потом следует приказ.
[indent] - Да, мой Лорд.
[indent] Легилименции ли ему хватало между ними или еще чего-то, но Абраксас всегда чувствовал эти остающиеся за скобками желания, примерял на себя каждое. Чувствовал все вбитые между ребер штыри. Говорили, что вот эта чуткость и есть художественность натуры, сам он предпочитал  списывать свои "видения" на нарциссическую манеру видеть в любом действии что-то касающееся его лично. Вот и сейчас, он почти чувствовал, к чему все придет. Они оба привыкли получать желаемое. Это сквозило в каждом движении в распластанных черничных зрачках. Он был уверен и ждал, что сейчас все будет так, как ему уже успело понравиться в перемотанной перед внутренним взором короткометражке. И так, как озвучил Лорд. О, почему бы и нет, если желания совпадают? Давай отпляшем здесь сумасшедший секс на потрясенных осколках посреди войны. Момент для этого был чистым и острым.
[indent] Абраксас проследил взглядом за удаляющейся в двери процессией. Он помедлил бы еще немного, если бы коридоры Мэнора не превращались сразу за дверями в лабиринт спутанных кишок почившего минотавра.  Но сейчас Абраксас дал времени ровно столько, сколько – удары сердца, ухающие эхом чужих шагов в помрачительно знакомом ритме – потребуется Тому, чтобы выбраться за порог, утянуть шлюшек – вот уж в чем он оказался виртуозен! -  и пересечь гостиную первого этажа, наполненную светом и душным ароматом белых цветов в огромных напольных вазах. Во влажном воздухе запахи тащились за людьми угрюмыми шлейфами. Малфой оставлял прозрачный след сладости и прохлады. Его кремовая кожа, шелковые платиновые завитки пахли сандалом.
[indent] Блядство на четверых по пустой галерее. Либидо и мортидо. Звенящая тишина. Пакт о ненападении. Ровные шаги по особняку, где еще некоторое время назад царили крепкие рукопожатия, кивки, договоренности, отчеты и понимающие кивки тех, кто по одному сторону баррикад. Шаг, вперед, еще один шаг. И вот тонкий, темный край мантии вплавляется в холодный, сыроватый камень стен, а теплая рука толкает дверь вперед от себя. И замыкается на четверых пространство личной комнаты Волдеморта, и глаза близко, близко. Дверь за ними закрылась. Том. Малфой замер напряженно, так замирают от боли, пережидая ее, и он действительно пережидал фантомное предвкушение отравленного счастья, которым Том способен напоить. Том. Дыхание на губах плавило, выжигало в нем что-то висящее на тонкой нитке в грудине. Оп, и вот оно уже тяжелым горячим комом заполняет низ живота, теплой слабостью в колени и его почти трясет просто от голоса, от того, что Темный Лорд после всего этого вознаградит его подобным.
[indent] Он сделал несколько шагов вперед, подбираясь к основной тройке. Теперь все близко, все рядом. Пальцы Малфоя жадно поймали девичье тонкое горло. Неважно, кому она думает, она принадлежит теперь, она принадлежит этой руке, слушающей урчащий в венах пульс. Бракс впечатал ладонь в загривок и повернул полукровку к себе, словно это языческий танец, понятный телу без слов и музыки: 
[indent] - Я хочу почувствовать, как твой лоб упирается повыше моих колен.
[indent] Покорная девица медленно стекла на пол к ногам. К его ногам. Абраксас стоял прямо перед Лордом, пока лязгала пряжка его брюк. Им все еще можно ничего не говорить друг другу. Дыхание хрипло сплетается, грудина толкает грудину, зрачки наливаются дьявольской ночью. Нужны ли им были слова в прежние дни? Или это светское требование – узнавать друг друга, советоваться, принимать в расчет чужое мнение?  Все это песок, подхваченный ветром, обнажающий истинный чувственный алтарь из неразрывного единения, их химию, пляску феромонов, взаимное знание принадлежности.
[indent] - Милорд… -  в лицо напротив. Слово вибрирует на кончике языка, хриплое и беспомощное. У него в ногах дивная потаскуха обхаживает его, а он смотрит лишь на того, кто рядом. Пляска веселья в разбухших темных зрачках не даст обмануться, но и желания скрывать не станет. Зачем скрывать? Происходящее так ненормально естественно.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2zpz6.jpg[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2zpz5.gif[/SGN]

Отредактировано Abraxas Malfoy (2 декабря, 2017г. 20:04)

+1

8

[indent] Время шло, Малфой не менялся. Его демоны оставались прежними, лишь обрастая изощрённостью и опытом. Для других, для себя самого Абраксас мог сколько угодно делать вид, что стал другим; что внешне и внутренне его ориентиры претерпели изменения, что рождение сына и наличие супруги усыпили его грехи. Для кого-то так и было, для кого-то это являлось правдой, но не для Наследника. Все демоны блондина жили в нём и цвели для Волдеморта. Они ему не нравились, но вызывали реакцию: поучения, профилактику, разговоры, учёт, специфический, особенный подход; их иногда можно трогать. Как сейчас.
[indent] Это было так похоже на то, что было двадцать, а то и больше лет назад. Масштабы менялись, но вы посмотрите на суть: всё та же оглядка, всё тот же взгляд, всё то же разрешение, эволюционировавшее за всё это время, всё та же черта следования. И это второй приятный момент, толкнувший Лорда на допущение. Моральный выворот девиц, выбравших не ту сторону то ли по примитивности, то ли по глупости, и отсылки для Малфоя. В прошлое, из настоящего; от того, кто когда-то был человеком, но уже тогда стоял над ним.
[indent] Кругом игрушки, декорации, какие-то детали, в то время как вы взгляните, на кого смотрел Абраксас. На кого направлены его мысли, для чего все эти понты и выкрутасы, без которых можно было обойтись. Нужно было обойтись, так стало бы эффективнее. Всё ради того, и оба знали. И сия готовность, сие знание обеих сторон в чём-то потакать, в чём-то допускать, в чём-то сдерживаться - вот оно, вот то, что заслуживало отдельного повода для возбуждения. Не суть важно, работало ли оно подобным образом для Малфоя, но для Волдеморта, с учётом всего, именно так.
[indent] Он лишь молча усмехнулся Абраксасу, как-то по-особенному, но в своей исключительной манере. Занятно. Что же, ночь обещала подарить не одно сомнительное воспоминание, какими обычно не принято делиться. Невозможно будут поделиться. Что-то за гранью ритуальной свечи на алтаре, за гранью принесённых во имя Него жертв или религии как таковой. Бог вознаграждает тех, кто молится им, и если так, то чем, как не вознаграждением, могло называться это всё?
[indent] Мужчина присаживается на корточки перед девицей, заглядывает в её пустые, полные чужой магией и ничем более глаза. Не действует как Малфой, его стратегия другая, всегда была, но позже они всё равно придут к общей точке; как минимум в чужом теле. Наклонился к ней, спросил приятным голосом, как она привыкла угождать себе, что ей нравится; действительно нравится, а что нет. Мог бы узнать и иным способом, но все эти грязные слова, подробности о личном, хотелось услышать из её уст. Томным, безвольным, не осознающим ничего, а потому совершенно "чистым" голосом.
[indent] О как. Что же, ничего особенного. Ничего из того, чего не следовало ожидать от подстилок той стороны, что должна быть изжита или перепаяна от и до. Наследник всё запомнил, но действовать решил немного по другому алгоритму. Снова.
[indent] - На карачки. Лицом в пол. Лижи её пальцы ног, - глаза с застрявшим где-то по дороге вожделением какое-то время не мигая наблюдали за картиной, как прогибалась спина, как спадали волосы, как свисала грудь, как странно и ненормально, на первый взгляд, менялось тело в положении. А заодно и открывались отдельные виды на всё, что находилось ниже спины. Неплохо.
[indent] Взгляд выразительный, вызывающий, но уже хронически холодный при любом из "чувств" направлен на Малфоя. Доволен? Приятно? Хорошо, пускай смотрит. Ему выпал ракурс даже интереснее, в какой-то степени. И эти мысли Наследнику нравились, подбрасывая ещё вполне осознанного возбуждения до общей кучи. Цок, и ширинка расстёгнута, и наклон к телу. Потрогать, почувствовать, сжать, разжать, перенять тепло, прежде чем войти, сделав картину совсем незабываемой. Потому что то, что воздаёт Бог, всегда стоит того, чтобы продолжить жизнь в вере, службе и постулатах после.
[NIC]Lord Voldemotr[/NIC][STA]on the ashes of their dead incinerated bodies[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i610/1711/40/1ecb48599199.gif[/AVA][SGN]http://s61.radikal.ru/i174/1711/dc/874d94eac464.gif
Noah came before the flood. I have come before the fire.
[/SGN]

+1

9

[indent] Вниз, на серые плиты пола, не отпуская взгляд до последнего и только тут, поймав ощущение опоры, ниже которой некуда, она прикрывает глаза. Все правильно, уже не упадет, можно расслабиться. И медленно, медленно, лбом в колеи, сгибая спину, сворачивая лопатки, обнимает, хватаясь за него и почти не касаясь, только там под коленями Бракс чувствует, как дрожат ее пальцы. Пятерня зарылась в мягкие вихры, мяла их, пальцы танцевали в шелке, смаковали мягкое тепло, подушечки целовали прекрасные очертания черепа. Под опущенными веками Абраксаса плескались яды. Он был счастлив и окрылен этой крепкой цепью взглядов прямых друг в друга навылет, этим дыханием, этим теплом, этим шелком. И там, где другой ожидал бы увидеть нежность, грезы, все взбалмошные, страстные чувства, обращенные к его божественному лидеру – все это взбухало будущими кровавыми рытвинами на нежной коже. Он знал цену этому доверию, он уже ощущал медный аромат горячей юшки, солоноватый и сладкий вкус мелкого кровавого бисера, выступающего на вздувающихся рубцах. В другие моменты, Абраксас мог бы поклясться, что подобные вещи его отталкивают. По крайней мере, не слишком привлекают. Но Темный Лорд самим своим присутствием, своим запахом, феромонами, отдушкой мускуса в паху делал его слепым и жестоким, ожесточенным и зрячим. Заставлял чувствовать жизнь во всей глубинной, нутряной полноте вкусов.
[indent] Теперь, когда над членом аристократа великодушно трудилась одна особа, без страха и упрека забирая его с профессиональной ловкостью, а милорд задавал ритм этому действу, размеренно двигаясь в заду наследной чистокровной шалавы, - ему хотелось большего. Облизывал губы украдкой да поблескивал очками, поправляя их на переносице с видом развращенного профессора, пока перед глазами открывались сочные пейзажи. Сейчас измазанный течкой рот девушки кружил ему голову, как и близость к темному покровителю. Маркая головка терлась, влажно елозила по лицу и тесно толкалась в губы, соперничая за внимание горячего языка и набивая девичьи щеки круглыми буграми, напоминавшими волшебный леденец размером ХХL. Но Абраксас не был бы собой, если бы не желал большего и не желал это получить. Слишком пленительным был соблазн оказаться рядом со своим небожителем и до кончиков пальцев ощутить связь с ним.
[indent] Выхватив за патлы девицу, он отстранил ее от себя на чувстве контроля. Теперь ему нужна была другая, которую почтил своим вниманием Милорд. Оглаживая мягкие бедра, спускаясь на пол, уволакивая одну на двоих потенциальную любовницу в горизонталь, подвигая эту суку к себе, так чтобы она легко могла устроиться на нем, выдавливал из себя настороженность к телесной акробатике. Но на удивление кожа девушки сохранила аромат масла, страсть разгорячила ее, и цветочный, тонкий душок путался со сладкой испариной, мускатные нотки разморенной плоти дразнили воображение так, что кровь приливала к паху. Взаимопонимание по части полового авантюризма уже нашло свой отклик. Взять вдвоем одно тело, разве может быть что-то восхитительнее? В конце концов, количество отверстий в ней это прекрасно позволяло. Та если не была готова к этому повороту, то поначалу смутилась едва ли. Только толкнулась пригласительной промежностью и заюлила ложбинкой по стояку, намекая на лимиты терпения. Азартное вожделение путается с внутренним мрачным восторгом. Кто еще в его революционном окружении мог бы похвастаться той степенью доверия их лидера, в которой он находился сейчас, на расстоянии распластанной шлюхи наблюдать его возбужденным, разгоряченной той мрачной похотью, которую только может источать этот… уже нечеловек. Упоительно. Роскошно. Малфой, который в юные годы был падким до подобных искушений, как будто ухватил в своем опыте, что-то новое и неизведанное. А зачарованные девицы рассматривали всю сцену очень житейски и вроде бы по-домашнему. Все им было уютно и с руки.
[indent] Дырка чистокровной куртизанки влажно всхлипнула, пропуская взопревшую головку. Где-то там через мягкие ткани слизистых, сплетение вен, натяжение мышц, бился в ней навстречу еще один член и двигаться приходилось медленно. На какое-то мгновение совершенно очумевшая от испытываемых ощущений девушка со своими беспомощными подергиваниями оказалась чем-то вроде камертона, с помощью которого гости, наконец, согласовались в общем для всех ритме движений. На какое-то мгновение Бракс упустил из вида вторую «пленницу», но сквозь сладострастную дымку был рад увидеть как припухшим ртом она поцеловала подругу, придавая ей сил и уверенности, вымазывая и ее в солоноватом привкусе (Малфоя) магии.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2zpz6.jpg[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2zpz5.gif[/SGN]

+1

10

[indent] Оргия - не то, что имело место случаться в жизни Лорда когда бы то ни было. Ни в прошлом, ни в планах на будущее. Возможности имелись, но не было смысла и желания. В принципе. В природе. Наследника всегда интересовали другие, более важные вещи, и физиологические потребности занимали в них место почти последнее,  формальное,  "постольку поскольку". Но и в прошлом,  и в настоящем, и в планах на будущее имелся Абраксас. Его потомки, кровь, история. Нитью сквозь время. И странный, всплывший сморщенным морщинистым лицом укол напоминания: вечным в этом всем будет только Волдеморт. А все они, из первых рядов, станут сменять друг друга,  уходя все смотрю, смертные. Момент не вечен, память со временем сотрется. Внутреннее вкупе наполнение Наследника уйдет в минус, став хладным камнем. Но ведь не в настоящем, верно? Все началось с Абраксасом, он стал первым среди Малфоев, так почему бы не заполнить момент с ним чем-то еще? Особенным, диким, не запланированным, а оттого памятным. Какое-то время, а может и навсегда, даже для бессмертного.
[indent] Физически Лорд не ощущал ничего особенного. Приятное возбуждение в паху, концентрация всего организма на нем и желание одновременно то ли скинуть скорее, то ли растянуть это напряжение; повышенная чувствительность,  возбужденные по факту раздражения и не только рецепторы. Выражаясь скупым языком Наследника,  половой акт таковым и оставался. Особенно ощущалось кое-что другое: одно тело и два члена в нем. Так близко,  что, казалось, вот-вот столкнутся где-то в ставшей такой узкой утробе. Задевали тело, но при этом ощущали друг друга. Горячие, работавшие, в мокром, сокращавшимся теле. Для Лорда важно не место, нет, оно могло бы оказаться любым: при особенном желании можно расширить уши или ноздри, начав толкать через них прямо владелец мозг. Детали,  имевшие исключительно использование по назначению то, что заложено природой. Но общий ритм, нажим,  это больная форма общения двух волшебников, толкавших одновременно тело третьего; Малфой,  при этом всем- Малфой. Снова и опять,  в момент сомнительный, с делом странным, но такой честный.  Стабильный. В его доме Лорд всегда желанный гость, как и в голове, суждениях или наказании. А сейчас, в древних стенах, в этом извращенном от и до смысле, общались две кровные истории, сошедшиеся в одной точке. Эта самая точка ловила что-то невообразимое, но да дело не в ней, и все ее ощущения мерки и гасли в сравнении с тем символизмом, что заводил сильнее. Соприкосновение взбухших вен с плотью по обе стороны. И четвертый, неприкаянный и пока ничем не занятый в этой оргия участник.
[indent] Лорд дернул Малфоя через девицу на себя, заставив их всех тем себя мы сменить положение. Девица все также зажата между ними и все также на коленях, но теперь имела возможность обхватить Брака ногами, если ощущений ей станет мало (а ей станет), как имела равновесия для всех троих. Общность, выручка, важность каждого участника процесса. И вот так Волдеморт ощущал ее нутро лучше. Еще немного, и этой девице можно попрощаться с Империо - в поисках продолжения она не остановится, совесть накатить потом; похоть, как уже выяснил Наследник, всегда перекрывала прочее, побеждала в борьбе приоритетов.
[indent] Но и четвертая участница хотела сделать хоть что-то. Целовать подругу так не выходила, потому они справедливо занялась деталями: согласитесь, что мужчинам стоило избавиться от одежды, они слишком закрыты. Раскрепощенными, ненавязчивыми, но настойчивыми движениями она принялась постепенно стягивать с них то, что осталось. То, обняв со спины, расстегнет пуговицы; то обнимет,  упершись грудью о горячую кожу, то проведет руками,  чтобы стянуть с концами брюки,  а там и задеть чувствительные рабочие зоны. Касалась губами шеи, аккуратно пыталась стянуть рукава, с разным успехом.
[indent] Темный Лорд тоже почувствовал ее влажные губы на своей шее. Где-то на подкорке, уловил только лишь для него одного, проскальзывал страх, что не спрятать за помутненным разумом,  дурманом и чем угодно. Оттого прикосновения супротив понимания осторожные, спрашивавшие разрешения. Так случалось, ведь ей велено все помнить и запоминать, не так ли? Она перехватила ворот волшебника так, чтобы стянуть рубашку, ого торс и его тоже, и Лорд не выступил против. Только затормозил ее, чтобы поцеловать. Но желания, а любопытства ради: вкус девицы и Малфоя. Имелась ли в природе разница между вкусом мужчин? Если честно, волшебник сомневался. Природа таких деталей одинакова у всех живых, а у тех, кто перешагнул эту грань, могли лишь отдавать смертью в молекулах за гранью материального. Странная татуировка на боку и почти до паховой зоны, смесь цифр,  букв и рун, а также несколько других на руках, подобно кольцу у предплечья и запястья составлявших какой-то смысл на иных посланиях на две строки. Какой-то рисунок в кругу на груди и такой же на внутренней стороне руки - Малфой ведь не знал, что внутри се это имелось у Лорда, не так ли? Не мог предположить,  где тот успел побывать и какие практики испробовать. И теперь снова камень в огород осознания: цени момент с тем, что человек еще меньше, чем казалось после.  Расположившуюся еще два десятка лет назад на левой лопатке подвижную змею он пе не видел, но так все постепенно, не так ли? [NIC]Lord Voldemotr[/NIC][STA]on the ashes of their dead incinerated bodies[/STA][AVA]http://s019.radikal.ru/i610/1711/40/1ecb48599199.gif[/AVA][SGN]http://s61.radikal.ru/i174/1711/dc/874d94eac464.gif
Noah came before the flood. I have come before the fire.
[/SGN]

0

11

[indent] Скинутая на пол мантия это только начало. Без малейшего смущения безымянная девушка стягивала с них черные полотна одежд, оголяя белые тела друг перед другом. Парализована чужой волей, так не типично. Открывает  всё новые участки кожи, на одном, на другом. На Абраксасе из одежды только очки, они съезжают на кончик носа. Его дыхание с каждым новым движением становится чуть громче, легкие неустанно трудятся, чтобы побороть дрожь в теле. Моральное переходит в физическое. Сквозь близорукую размытую дымку перед глазами он смотрит за тем как рядом с ним двигается его милорд, Бракс проводит языком по губам, делает глубокий вздох, признаваясь себе в удачном шлионаже – либидо Волдеморта обнаружено. Остатки мыслей трепещут перед вскрытыми тайниками чувственности. Не требуется алкоголя, табака и зелий, чтобы ощутить эфир, текущий по венам и опаляющий их внутреннюю оболочку. Вкус, жар, движение. Тело сводит от каждого отзывчивого вздоха, содрогания, крошечного сокращения мышц. Растворяясь в череде поступательных движений, в пляске красных пятен и плавящем тепле, они все трое полностью отдавались пожирающему огню. Бракс знает, что это Чёрное Солнце однажды спалит его дотла, оставив одни только угли, но разве это может волновать, когда момент этот так прекрасен, а мышцы шлюхи дрожат, натянутые, под пальцами и губами, сквозь нее он чувствует его и это единственное главное. Снова и снова на приступ, почти как на войну. Ведущая рука медленно перебирает позвонки, спускаясь вниз, ладонь мягко обводит изгибы.
[indent] Ей в том, чтобы быть зажатой вот так было мало приятного, но когда при этом слаженно и энергично то поочередно, то разом совали сразу двое, процесс становился совершенно особенным. Пару раз ей казалось, что сейчас позвоночник хрустнет и переломится, когда напор с обоих сторон усиливался, и девушке приходилось с жалобным мычанием выгибаться. Все это не могло длиться долго – слишком сложная поза, слишком горячий секс, слишком острая жажда новых ощущений, хотя к тому моменту, как блондина первого охватила мучительно-сладкая дрожь освобождения, у девицы чуть заболело все тело. Хвать крепка, а губы сладки. Апология грехопадения, мир оправдан, ад упразднен, судного дня не будет. Обман и слабость, истина и сила. Вновь свист в легких, выраженный стоном. Попытка удержаться, пальцами за волосы, скобля череп. Смазка течет по бедрам блудницы, и горит кожа под касаниями, пока острия распинают на себе бледное тело, украшают его красными узорами. Воздух когда-то чистого места опорочен стонами. Ночь распирает мышцы, руки блудниц впитывают её, даруя мимолетное освобождение. Симбиоз антигероев, слияние, влекущее никак не победу над Апокалипсисом и знакомый конец истории. Это аукнется миру. А пока…
[indent] Изливаясь в нее, Бракс поднимает глаза, сквозь интеллигентные стеклышки разглядывая узоры на теле Лорда. И вот это пьянит сильнее прочего. Шибает по мозгам сильнодействущим заклинанием. Браксу кажется, что он отныне вечность может смотреть на выбитых под кожей змей. Произведение искусства. Квинтэссенция магнетической притягательности. За этими грезами в ритме шалой случки он едва беззаботно не упустил из виду поцелуй. Бракс на мгновение прикрывает глаза, будто затвор камеры только что зафиксировал то, что разуму еще предстоит переварить. Перед мысленным взглядом Темный Лорд в своем обнаженном изяществе пробует с чужих мягких губ экстракт его вкуса. Абраксас задерживает дыхание, а затем сердцебиение вновь несется галопом.
[indent] Так в нем медленно закипает гнев. Он выбирается из извивающегося клубка тел, и негодование его делается ясным и ослепительно четким, как солнце. Мир был полон острых углов, ярко отчерченных линий. Он сделался простым и понятным, утерял нюансы, отбросил лишние детали, скинул всю шелуху и мусор. И стал прекрасен. Воздух обратился тонкой и звонкой, невесомой взвесью ароматов взбудораженных тел. Бракс протягивает руку, там рядом его трость, а еще ближе ремень торчит из шлевки брюк. Сложенный пополам ремень протискивается сквозь кольцо из пальцев левой руки. Он чувствует его тяжесть, шероховатость и желание быть полезным. В этом он весьма схож с самим Малфоем. Неслышный замах. Свистящий воздух. Резкий, сильный, страшный удар по девичьим ягодицам. Да-да, той самой, что целовала Его губы только что, вымазывая в отпечатках Бракса. Пронзительный звук наполняет на секунду комнату, полностью обволакивает, рвется в уши, нос, глотку, мешает дышать, останавливает сердце. Хриплый стон воздуха – и черная змея впилась в нежную шкуру на ее горле, сминая гортань. Малфой тесно намотал ремень на запястье и вздернул шлюху, фиксируя на таком самодельном ошейнике. Прожал коленом между лопатками, высаживая на пятки, и держал очень туго, чтобы ей приходилось тянуться шеей, всем позвоночником, всем телом. Не до рывков. Подышать бы. И уставился своими блестящими глазами на Лорда. Где границы? Как далеко он сможет зайти безнаказанно? Как сильно он сможет прогибать мир, до того, как он отшвырнет его подальше? Страшно, безумно и упоительно. И это в жгучей ревности за поцелуй, истово надеясь, что его не раскусят. Ничто не истинно, все дозволено. Кому, как не убийцам, это знать.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2zpz6.jpg[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2zpz5.gif[/SGN]

Отредактировано Abraxas Malfoy (4 января, 2018г. 12:00)

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC