Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».

Magic Europe: Sommes-nous libres?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » НАСТОЯЩЕЕ » Нездоровая решительность в мёртвой зоне [28.04.1952]


Нездоровая решительность в мёртвой зоне [28.04.1952]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Нездоровая решительность в мёртвой зоне

https://vignette1.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/b/b6/Azkaban_concept_art.png/revision/latest?cb=20161216053518
Tom Riddle & Marcus Nott

Место, время: Азкабан, 28.04.1952

[indent] Там не может быть нормально. Это безумие. В те минуты пребывания на встрече с ним, я чувствовал, как оно охватывало меня, как проникало вглубь моих костей. А он, похоже, не чувствовал ничего.

0

2

[indent] Том не имел ни малейшего понятия касательно того, сколько времени провёл в стенах Азкабана. Первые три дня ещё пытался высчитывать что-то по смене погоды, но потом понял, что здесь это так не работало. Ни время суток, ни течение жизни, ничто. Потому довольно быстро волшебник оставил свои попытки предполагать и просто следовал тому, как здесь полагалось. Приблизительно тогда же, может, плюс дня два, у Реддла закончились мысли. До того момента он в принципе не скучал: высвободилось много времени думать о том, что откладывать, прояснить планы, вспомнить необходимое (короче, с толком воспользоваться ситуацией). Но потом всё это исчерпало себя, и Тому стало невероятно, бесконечно скучно.
[indent] В камере, где находился британец, не запрещалось пользоваться палочкой, ибо почти никакая магия в силу места и его защиты не работала в достаточно мере, чтобы сбежать из Азкабана (да и куда сбежать от дементоров за стеной, попади наружу?). Потому рисовать на стенах, пускать иллюзии, всё более изощрённые и насыщенные, чтобы хоть как-то изменить своё окружение и повсеместную пустоту - вот только чем-то таким Том и спасал себя от полного анабиоза, кое-как коротая время. Иногда, к тому же, его выводили во внутренний двор. Однажды он вызвал панику у каждого из Гонтов, некую вспышку ярости, за что тех пришлось успокаивать и уводить, а в другие разы залезал в голову к объекту, ради которого сюда и пришёл. Тот старик уже совсем тронулся крышей, потому труда не составило. С тех самых пор смысла в выходах более не имелось,  тем более что картина серого неба с каменными мёртвыми стенами не то чтобы в принципе тонизировали и поднимали настроение. Как не имелось и дальнейшего смысла для нахождения в Азкабане.
[indent] Дементоры за стеной в Наследнике не взывали никаких выраженных эмоций, что, похоже, совершенно взаимно. Том не источал ни света, ни страдальческой тьмы, ни страха, ни радости, потому никто из этих тварей толком и не пытались присосаться к нему - не за что зацепиться и почувствовать. Он, наверное, среди всех присутствовавших в Азкабане, даже на фоне охраны, был наиболее равнодушным к дементорам как таковым. Ненормально, вероятно, говорило о Реддле многое, но и это его не трогало.
[indent] А потом (когда - Реддл уже и не знал) охрана сказала, что к нему посетитель. Статус позволял, Том ведь не осужденный, да и было несколько лиц, которые имели право посетить его. К примеру, Маркус. Том понял это ещё до того, как сие озвучил охранник, просто потому, что как-то обдумывал это несколькими днями ранее.
[indent] Что же, ладно. Руки ему не связывали, потому что ограничения магии в Азкабане, охранник, да и мало кто из тех, кто сидел здесь, желал усугублять. Наследник к буйным не относился, потому и меры к нему применялись соответствующие. Довели до камеры встреч, даже не располагавшейся близко к любимым местам обитания дементоров. Не сказать, что это сколько-нибудь придавало тёплой или доброй атмосферы, способствуя приятной обстановке, но всё-таки. Тома провели к столу, усадили, оставили их вдвоём. По ту сторону несколько авроров, аппарировать отсюда нельзя, посетителей проверяли на входе, потому,  в общем-то, не сбежать. А там дальше другие авроры, а ещё дальше дементоры. Короче, нахождение в стенах Азкабана - самое безопасное место посреди всего моря.
[indent] Британец, не потерявший своей гордости, спокойствия и некоего шарма, уверенности или каким он обычно выглядел обычно, кивнул приятелю в знак приветствия. Наследник внутренне ничуть не изменился с того момента, как они разговаривали в допросной французского Аврората. Разве что скуки, осталось от скуки, поприбаливлось. Том не видел смысла это скрывать. Немного, может, нездоровый звет лица, спать тут неудобно, обстановка вытягивала энергию просто по факту, самую малость внешне потрёпанный (а как иначе от ничего неделания?).
[indent] - Скажешь, сколько времени прошло?
[indent] Начал первым. Нотт явно не привык ни к такому виду Наследника, ни к подобной обстановке, ни вообще хоть бы к чему-то из того, что происходило сейчас.

+1

3

[indent] Дни проносились один за другим. Однообразные, полностью загруженные работой, публичными выступлениями и бюрократией. Маркус не находил минуты даже, чтобы выдохнуть и очистить свою голову от переполняющих ее мыслей. А это было крайне необходимо для поддержания работоспособности, для достойного внешнего вида и для трезвой оценки фактов. Он просыпался и засыпал, погруженный в анализ хода расследования над делом Тома, в оценку общественной реакции и мысли, что он еще может (должен) сделать, чтобы максимально реализовать возможности для "раскачки" Европы, которые ему дал Реддл. Он выжимал и изматывай себя, будучи абсолютно уверенным, что дело того стрит и что потом у него будет время восстановиться.
[indent] Конечно, есть зелья, которые помогают снимать усталость, которые восстанавливают душевное спокойствие, которые тонизируют работу мозга. Маркус даже принимал их. Чередовал, в разных дозах - молодой дипломат предпринимал все меры предосторожности, чтобы у него не началась зависимость. Сейчас счет идет на дни, скоро Том будет оправдан, освобожден из добровольного заключения в Азкабан и младшего Нотта перестанет грызть совесть за друга, запертого посреди моря. Работы не станет меньше, но морально будет чуть легче, потому что даже не смотря на прямую просьбу друга, оставить Реддла с дементорами было не правильно. Том когда-то спас Маркуса от заточения в этой крепости, хорошенькая расплата ничего не скажешь. Но и спорить с бывшим школьным старостой Нотт как-то не привык и зачастую просто не видел смысла - Том знает, что делает.
[indent] "Том знает, что делает", - сколько раз на дню Маркус повторял эту фразу? Даже когда уже был дома. Даже когда дома гостила София, или точнее помогала. Младший Нотт был ей благодарен, даже рад компании, грустные мысли отступали, но не покидали Маркуса совсем, оставаясь тяжелым грузом в сознании молодого дипломата. Наверное, в один из таких вечеров Нотт и принял решение навестить друга. Их свидание не вызовет подозрений, не поставит под сомнение непричастность Маркуса. Проверять своих граждан, находящихся под следствием иностранного государства, вполне входит в обязанности дипломата, особенно если он не давно получил статут и хочет работать. А Нотт создавал впечатление прилежного карьериста и собирался этим пользоваться. К тому же формальный повод имелся тоже - скоро суд, может быть обвиняемый хочет что-то еще сообщить? Может быть, Тому будет полезно что-то узнать?
[indent] Маркус не знал, что он ожидал увидеть. Но когда дверь отварилась и в переговорную ввели Тома, Нотт остро почувствовал, что его ожидания (какими бы они не были) не оправдались. Старый друг выглядел нормальным... В отличие от самого Маркуса, который был изрядно уставшим.  У Тома не было "мертвого", стеклянного взгляда. Он не был нервным или слишком без эмоциональным. Он был нормальным. Не "как обычно", но он был вполне живым, вполне человеком. Вполне собой. И это было странно. И это даже пугало. Нотт внимательно уперся взглядом в друга, не зная, как ответить даже на такой простой вопрос Реддла. На несколько минут Маркус потерялся в себе, но потом откинулся на спинку стула и всё же отвел взгляд
[indent] - Около десяти дней,- за то время дементоры могли успеть не раз "прикоснуться" к Реддлу, но. Маркус упорно не понимал, что должно идти после "но". Он сглотнул и продолжил. - Скоро суд. Ты готов?

+1

4

[indent] Удивительный контраст. А Тому порой нравились контрасты. Вроде этого, к примеру. В Азкабане сидел он, а выглядел при этом лучше Маркуса, благополучно сходившего с ума от обилия, похоже, дел, общественной и международной реакции там, на воле. Что сказать: если Азкабан мог бы считаться для кого-то курортом, то никто иной, как Том Реддл, относился к этим единичным ублюдкам. Это очевидно не делало место более для него притягательным, привлекательным и веселым, но, вы помните, контраст интересный. Почти, если бы не сам факт и не изъедавшая скука для того, кто привык всегда быть в движении, в прогрессе. И очень предсказуемый как для Наследника поворот. Он ничего другого от Нотта и не ожидал, зная его, вероятно, действительно лучше, чем сам Маркус знал себя. Снова: ничего удивительного. Приятель уже имел возможность запустить своё понимание того, кем являлся Том, и предоставлять новые для этого возможности - как нечего делать.
[indent] Реддл лишь собрал руки в кулак, устроив их на столе. Смотрел на Нотта спокойно, как будто бы он, а не Наследник, отбывал здесь наказание. Забавно. Неужели британцу настолько скучно, что он даже всерьёз отмечал подобные мысли в своей голове, цеплялся за них, прокручивал? На деле же набирался всему подряд, чтобы после было, о чём скучать в камере и дальше. День, неделю, месяц?... Последнее предположение волшебнику совсем не понравилось, он даже поморщился, сильнее облокотившись о руки и чуть поддавшись вперёд.
[indent] - Уже десять? - формальность, реакция, не уточнение. Голос бесцветный, а взгляд от чего-то не хотел отпускать Маркуса, запоминая и отмечая все изменения в нём. Преимущественно негативного характера, мало хорошего, если оно вообще было. Не уж-то собственные нервы и вся эта ситуации настолько потрепали и продолжали изнашивать Нотта? А ведь это даже не самое громкое, что планировал Наследник - заметил тот про себя. И слишком громкие отголоски прошлого, да? Попасть в Азкабан должен был Нотт, но не попал, избежал и жил дальше. А Реддл не должен был попасть, но попал, сам это желание (решение) озвучив, когда можно было подобного избежать. Прекрасно, змеиный язык шипит, злорадствует, совершенно удовлетворён. На какие-то мгновения Тому показалось, что он не человек вовсе, а змея, планировавшая сжать Маркусу глотку, предварительно обвив его, чтобы не рыпался. Но нет, наваждение быстро прошло, а задачу "сжать глотку" за него вполне себе удачно делал Азкабан. Британец видел, как приятелю здесь дискомфортно. Только зачем он сюда пришёл? Том не звал. Волновался? Что-то человеческое, похоже. Возможно, действительно, в самом деле, как иначе. Реддл был не просто важным знаменем, а чем-то даже более осязаемым. Для младшего Нотта, по крайней мере. И сейчас это с некой саркастичностью трогало, не вызывая никакого негатива. Ещё одна мысль, ещё одна теория, которую волшебник с жадностью запомнил и будет обдумывать, обгладывать начисто, просиживая вечность в холодной камере. - Здесь так скучно, Маркус. Так скучно, - посетовал, наконец, Том. Можно позавидовать, что его здесь не напрягали - подумает ли о чём-то подобном вымотанный не случайный посетитель? Сейчас Реддл и посмотрит. - Уже известна дата? Что-то, что мне необходимо знать?

+1

5

[indent] Зачем Маркус к нему пришел? Зачем Маркус сюда пришел? Успокоить каких-то своих внутренних демонов? О, какая глупость! В крепости, которую населяли дементоры, страхи младшего Нотта начинали копошиться внутри молодого дипломата с удвоенной силой. Он ощущал их. Их холод. Их голод. Их желание насытиться его эмоциями, его воспоминаниями. Их желание выпить его. И пусть для дементоров фигура именно Маркуса Нотта была не принципиальна, на его месте мог быть любой другой волшебник, но сам-то юноша ощущал себя, практически физически чувствовал границы своих душевных возможностей. Маркус боялся обещанного безумия, которое дарят обитателям Азкабана дементоры. Маркус боялся правдивых слов отца и их воплощением в реальность. И прямым участником и олицетворением каждого из элементов самого большого страха младшего Нотта был именно Азкабан. Его силуэт, его стены, волны, разбивающиеся о его подножие, и, конечно же, его постоянные обитатели. Нотт чувствовал их присутствие, знал, что они где-то не далеко, где-то в той стороне, откуда привели Тома, и это знание не отпускало Маркуса, не давала расслабиться и получить то, зачем он сюда пришел. Прощение, очень своеобразное, учитывая, что Реддл сам изъявил желание оказаться именно в Азкабане до суда, но тем не менее Нотт чувствовал, что не должен был этого допускать. Даже глядя на друга сейчас, видя, что, кажется, Том не испытывает особого дискомфорта от нахождения в заточении. Нотт видел это, но понять не мог. Азкабан на всех оставляет свой отпечаток, Реддл не может быть настолько исключительным.  Он тоже человек, тоже должен ощущать этот холод, пробивающий до костей, и страх. Маркусу не следовало доводить до этого, не следовало слушать Реддла в его безумствах, но у них в клубе пререканий не было, а любые возражения строго пресекались, и даже через столько лет заученные в школьном возрасте правила общения давали о себе знать. Пока не осознано, даже болезненно для неугомонное совести, но с пользой для дела. Наверное. Маркус не представлял, зачем Тому это заточение. И понимал, что вряд ли когда-нибудь узнает, если только Реддл сам не расскажет или не покажет, как с той девочкой. Слишком много тайн, в которые лучше не лезть.
[indent] - Ты рассчитывал на меньшее? Серро очень пытается что-нибудь найти, но, насколько мне известно, фактов у них нет. Только догадки. Весьма верные догадки, -Нотт говорил без какой-либо яркой эмоциональной интонации. Он от части находился в себя и прислушивался к себе, Том же был неким внешним раздражителем, с помощью которого Маркус пытался понять, что же на самом деле его так мучает последние дни. Он работал. Выполнял инструкции Реддла. Проявлял инициативу. Все шло хорошо. Даже слишком. Не как в тот раз. Воспоминания давили, раздражали - Маркус даже хмурится, не сдерживаясь, и откидывается на спинку стула. Он смотрит чуть в сторону от Тома. На дверь, через которую ввели друга. - Процесс назначен на третье мая. Они смогли отследить историю Тобиаса, но не могут подробностей и деталий, только сухие, формальные факты. То же знают и про тебя. Мы предоставили им полное досье - это правильно. Британия должна вести себя активно и сотрудничать во имя общей безопастности,- оправдывался ли Нотт? Скорее да, чем нет. Другой вопрос, перед кем он оправдывался: перед собой или перед другом? Вопрос без ответа, потому что влияние Тома на младшего Нотта очевидно, но и собственные принципы и представления о добре и зле в Маркусе сильны - две части одного целого, которые находятся в конфликте и этим мучают своего хозяина. А вот Том был "целым", "полным". Он знал себя и чего хочет. И даже в Азкабане не забывал об этом. Очевидно.

+1

6

[indent]  Азкабан хорош тем, что многие откровения в нём всплывали на поверхность. Их не скрыть, их не спрятать, потому что они спасали. От окружения, от атмосферы, от дементоров. Непроизвольно или очень даже осознанно,  и тем не менее, именно такую модель в поведении других отмечал Том. Модель поведения,  в которую сам в очередной раз не вписывался. Почти как местная вечная охрана: те выискивали, чем не умершим поживиться, а Реддл вычислял, за чем бы ему понаблюдать - живым, мёртвым,  хоть каким в случае Азкабана. Маркус же в данную концепцию вписался великолепно. Как и в напоминание о том, что Наследник здесь не надолго; что за пределами холодных стен была жизнь, а общее прошлое как минимум этих двоих никогда не отпустит. Оно, знание и будущее руководили ситуацией, вели Нотта. И внутреннее не равновесие волшебника, сунувшегося в место, которого боялся больше других на всём белом свете. Так, ещё один интересный факт для обдумывания во время камерной скуки. Ну и наглядности уровня их отношений ради. О многом говорило.
[indent] - От этого дела зависит не только его судьба, понимает ведь. Он из шкуры полезет, но попробует найти хоть что-то. Его действия и опыт сыграют на руку, - Реддл нисколько не сомневался. У него было слишком много времени (по собственным меркам), чтобы обдумать всё на свете. Трижды или даже больше. Следствие и Серро занимали не последнее в мыслях место - в самом деле благородная для догадок и теорий почва. В этом смысле обе стороны около-равны в информации касательно реальности домыслов относительно друг друга. - Британская сторона действует в интересах страны и всячески содействует. Разве могло в работе с Туманным Альбионом сложиться иначе? - Нотт все делал правильно для этого, а Том и не сомневался в нём, ибо волшебник занимался делом,  для которого признан и к которому его привёл Реддл. Как и сам не спешил недооценивать Бернарда - тот умен и трудоголик. Как Том, только не избранный да не по ту сторону, где бы действительно пригодился и имел бы цену. - Что же касательно вас, тебя? - но сейчас напротив был Маркус. Такой насыщенный и живой на реакции, хоть и закрытый от части. Для защиты, от усталости, от засунутых глубоко раздражения и переживаний за Тома. А тот всё это наблюдал, сейчас так особенно выразительно - скука вызывала чувство голода. Нотт словно чувствовал, потому и пришёл. Без конкретной цели ведь,  вы только на него посмотрите. В камере посреди моря. Напротив того, кто взбудоражил пытавшуюся уйти под воду Европу. И его, Маркуса Нотта,  тоже. Не раз.

+1

7

[indent] Том говорит так буднично, так привычно рассуждает о деле, откинув все лишнее, внешнее, только мешающее, что даже жутко. Не в этих стенах, не когда через некоторое, очень короткое, к слову, время ему предстоит вернуться в камеру, охраняемую дементорами. Нотту было странно слышать трезвые рассуждения о деле без какого-либо эмоционального окраса даже от Реддла, не в этом месте, не в их ситуации. Просто нельзя оставаться настолько равнодушным и безразличным к холодной, обволакивающей и пробивающей до самых костей атмосфере Азкабана. Она раздражает, выбивает из равновесия, это место должно хотеться покинуть по скорее и никогда не возвращаться. Забыть. Маркус никогда не сможет забыть прогулку даже по внешним коридорам, эту переговорную и слишком обычный голос и взгляд Тома, и правда, немного скучающий взгляд, будто его не одолевали существа, высасывающие из нутра то, что делает человеком. Хорошее определение для дементора и того, чем они питаются. Нотт запомнит и оценит эту фразу чуть позже, пока же на него слишком давят стены, получаемый им опыт, который будет всю оставшуюся деятельность подталкивать Маркуса быть внимательнее, думать больше и не совершать глупостей. У него не будет таких здравых рассуждений, такого спокойного голоса и трезвого взгляда после десяти дней в Азкабане. Нотт знает это, знает, что отец прав, и теперь в полноги мере осознает от чего его в свое время спас Реддл. Этот долг, возможно, стоит больше долга жизни. Об этом Маркус тоже подумает чуть позже.
[indent]  - Складывается ощущение, что его опыт подсказывает ему больше, чем факты. Он точно не выкинет твою фигуру из головы после слушания, когда тебя отпустят,- за этим предложением шел следом вопрос личного характера: а как Серро оценивает британского дипломата? Нотт не чувствовал от главы Аврората какого-то определенного отношения, они общались исключительно формально-дружески, и оба знали, что их поведение продиктовано постами, которые они занимают. Что за этим? Насколько пристально глава французского Аврората будет присматриваться не только к английскому путешественнику, но и английскому дипломату, Маркус не знал. Но знал, что он "чист", и это позволяло не оглядываться постоянно на Серро и думать о деле, поэтому сейчас Маркусу было, что сообщить Тому, для него это были очень насыщенные десять дней.
[indent] - Нет, конечно, не могло. Британская сторона заинтересованно в безопастности магического сообщества не меньше прочих, а сделала для него даже больше,- тут Нотт себе даже позволил усмехнуться - намек, естественно, на Гриндевальда, а ведь его идеи так близки их "клубу". - Твою квартиру они тоже обыскали, с нашего согласия и в моем присутствии. На руку им только книги, но очень косвенно и зыбко.
[indent] Том выйдет от сюда после суда. По другому просто не может быть. Маркус часто повторял себе эту фразу, потому что она обеляла молодого человека в его же глазах. Он сдерживал себя, чтобы не проявляет особого, излишнего, интереса к делу Реддла, чтобы не слишком настойчиво лезть за подробностями. Благо, у Нотта было много "дополнительной" работы, о которой сейчас и спросил Том. Маркус чуть приподнял уголки губ, как-то устало, немного нервно, а его взгляд опять на секунду был переведен к двери, ведущей к камерам. Их действия могли закончиться печально. Сейчас Нотт очень отчетливо почувствовал, насколько он рад, что никого кроме Тома нет за этой дверью из его близких знакомых. Здесь невыносимо.
[indent] - Мы много работаем, Том,- Маркус перевел серьезный взгляд на друга. - Каждый из нас. И мы работает в заданном направлении, причем достаточно слаженно, почти, как раньше. Я же стараюсь разыграть как можно больше из тех карт, которые оказались сейчас у меня на руках. Посмотрим, что получится на выходе. У меня есть все возможности, чтобы не плохо продвинуться в карьере, их надо только красиво разыграть

0

8

[indent] - Серро получил свой пост после долгой и тяжёлой службы в очень непростой для Франции момент. Окажись он по нашу сторону, так стал бы полезным, ценным волшебником, - меланхолично посетовал, выцеживая из наблюдения за Маркусом его внешние выражения дискомфорта, неудовольствиия от нахождения здесь. Даже обнаружил некоторый страх, смешанный с облегчением то того, что находиться в этой камере ему предстояло недолго. И нет, дело не только в истории прошлого. Окажись тогда на месте Нотта, скажем, Лестрейндж или Розье, они восприняли бы ситуацию иначе. Характер Маркуса, невроз, давление семьи, не конечная решимость и умеренная готовность рваться в дела, но не в бой - всего волшебника Том сейчас видел, как ему самому казалось, в крайней степени чётко. Стройно сложенную из кирпичей стену, которую, правда, пока не составляло труда (Наследнику, по крайней мере) пробивать и менять высоту, пускай кирпичи и сделаны из качественного, ценного материала. Британец сам себе негативно покачал головой, зажевал губу изнутри и устроил руки на столе, наклонившись корпусом вперёд. - Но поскольку это невозможно, я планирую выуживать из него выгоду обходными путями. С ним я могу разобраться и сам, а ты просто делай свою работу, - потому что Нотт - это не Реддл, не Лестрейндж, даже не Блэк. Он осторожничал и нервничал. Потому и был направлен на дипломатию, а не мракоборство, активный шпионаж и около того. Он - клерк в широком смысле понимания, формализатор. Том видел это отчётливо,  и те переживания поверх дискомфорта, не слишком связанные между собой - их тоже видел. - Знаешь, в чём особенность его поста? Даже если наверняка знаешь правду, но не имеешь, чем её доказать - эта правда будет считаться вымыслом, а если правильно обыграть, то даже оскорблением. Просто не забывай об этом, - потому что у Нотта имелось прошлое. Негативный опыт. Но он был и у Реддла, всё тогда же и на почве того же. Пускай Маркус помнит об этом и осторожничает, как и начал делать с того самого дня. Но пускай при этой памяти не дуреет, не накручивает себя. Самое лучшее сокрытие - это быть перед глазами. Самое ужасное сокрытие - это трястись и нервничать. Когда вторая сторона, если точно также была на нервах, придёт в себя и успокоится, то непременно вспомнит об этой детали. О, Маркусу предстояло много работы, потому рано или поздно совладает с этим. В конце-то концов, совсем скоро основная часть его работы не будет связана с деятельностью Тома. По крайней мере, не напрямую. Британец не планировал надолго задерживаться во Франции, всё происходившее быстро станет монотонным и одинаковым в его глазах (хотел бы идти в политику сейчас - не покинул бы Британию изначально). Научить всех своих приятелей правильному поведению, зажечь в них огонь и желание, чтобы было, чем занимать самих себя в последствии, а самому при этом отбыть за тем, что вызывало интерес куда больший. За тем, что и привело Реддла в Азкабан. Вовсе не политика или проблемы с законом. Это всё изначально было экспериментом. Магическим. Удачным, с приятным политическим окрасом и долгоиграющим послевкусием в качестве бонуса. Для него. 
[indent] Вот потому волшебник и спокоен, не концентрировался на аврорах в Азкабане, Серро или дементорах, которых невозможно было не чувствовать. Реддл тоже их  ощущал, но вопрос в том, как именно и как воспринимал. В том состояла разница между ними двоими. Да и, в общем-то, со всем миром тоже. Кажется, у Наследника появилось много костей, которые можно обгладывать, коротая время в скуке после того, как Нотт уйдёт. Хорошо, что пришёл. Да, определённо.
[indent] "Книги", - брюнет невыразительно усмехнулся. Он отстаивал всего несколько разномастных, провокационных, но ничего не дававших книг там, в арендованной квартире. Ещё одна заноза, чтобы заставить Серро копать интенсивнее, сконцентрировавшись на Реддле, а не на поисках кого-то ещё. Всё, как и полагал британец. О, видели бы они его настоящую литературу и собственные рукописи, хранившие у Тома...
[indent] - "Вы" работаете, - выхватил самое ценное из озвученного, кивнув Маркусу. На этом стоило заострить внимание. Немного. - Вместе у вас больше  шансов. Ты помнишь. Если они отзываются на дело столь же охотно, как и прежде, то вам имеется смысл сблизить свои интересы. Закрепить их как-нибудь. Чем-нибудь, - чтобы потом, когда Нотт придёт в свою квартиру, а может и позже, а может даже не завтра, полностью осознал наводку (очередную), что закинул ему Том. Даже сидя, драккл дери этого гениального безумца, в Мерлином проклятом Азкабане.
[indent] Непринуждённая умная змея. Пока всё внимание на нём - работайте, делайте, нате площадку. С его чешуи всё скатывалось, будь то вода, грязь или кровь. У змей души нет, но они отличные наблюдали, умеющие заставлять путников своим шипением сворачивать с ложной (или верной) тропы. Обычно страхом быть укушенным, но пока не об этом. Пока рано.

0


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » НАСТОЯЩЕЕ » Нездоровая решительность в мёртвой зоне [28.04.1952]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC