Гриндевальд повержен, Вторая Мировая Война закончилась. Значит ли это, что на мир опустился долгожданный дурман спокойствия, единства и стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Предлагаем узнать, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и попытаться повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».

TOM RIDDLE

Он чувствует в себе не только отвращение, но и злобу. Он плохо понимает такие чувства, Кристоф их раньше не испытывал настолько ярко... >>


Magic Europe: Sommes-nous libres?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » НАСТОЯЩЕЕ » Как выглядит тень за чертой [3.05.1952]


Как выглядит тень за чертой [3.05.1952]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

КАК ВЫГЛЯДИТ ТЕНЬ ЗА ЧЕРТОЙ

https://media.giphy.com/media/SbOnutVyWJznG/giphy.gif
Tom Riddle & Marcus Nott

Место, время: Париж, 3.05.1952

[indent] Маркус не задаёт лишних вопросов. Маркус всегда слушает. Маркус оказывается там, где ему и полагается быть. А Том как никогда удовлетворён этим. Ему есть, о чём поведать молчанием.

0

2

[indent] С Азкабаном покончено, история с обскуром для Тома закрыта, а отголоски отныне не будут нести критической важности. По кранный мере, Редду сейчас так казалось. В теперешнем (временном?) состоянии его разум кристально чист, задачи предельно ясны, однако же важность их он не чтобы ощущал; не мог ухватить руками, не хотел. Полное опустошение, которое способно только наблюдать. Следить, видеть, выбирать, а затем присасываться к предмету или человеку, что привлечёт внимание и сможет что-то дать для заполнения внутренней пустоты. Реддл не мог сказать, сколько он находится в подобном стоянии, но наверное около недели. Как и не мог предположить, что его эксперимент столь сильно скажется на нём. Признаться, сейчас даже было не до повышения самооценки и научного интереса: вполне возможно, что, знай он о результатах заранее, не рискнул бы повторить. Или рискнул? Британец с уверенностью не сказал бы, ведь в этот раз перешагнул черту, зашёл слишком далеко. Мозгом это осознавал. В который раз, впрочем. Нормальный, обычный человек бы такого не сделал, верно ведь? А Том обычным не был, потому ответ... почти очевиден. Оценочные суждения, аналитика и ощущение пространства, времени и себя самого сбиты, Реддл не в состоянии доверять себе, что для него странно. Всё это - странно.
[indent] Суд прошёл на одной волне. Быстро как для Тома, не выразительно, просто. Потому ли, что он не волновался или периодически уходил в себя - это другой вопрос, но факт оставался фактом. Было странно быть таким. Было странно быть таким и покидать при этом стены Суда. И Азкабана. С концами. Не очень верилось, а запах воздуха, природы, Парижа успел забыться, стать неважным, ненужным для памяти.
[indent] Маркус ждал Тома у выхода из здания, конечно же, им же по окончанию процесса с разными людьми задержаться пришлось. Его волшебник заметил, потому неторопливо и неизменно статно подошёл, остановился рядом. И, наверное, в какой-то мере всё как всегда, они не изменились за эти несколько недель так, чтобы по-настоящему. Если их не знать. Маркус на деле явно мало спал и то ли нервничал, то ли пил много успокоительного, потому что усталость и вялость в глазах, постоянно зажимаемая нервозность, читались в нём; Реддл мог поклясться, что видел их лучше, чем самого приятеля, как и некоторое облегчением, что теперь читалось в Нотте. Том же... а что Том? Бледный, словно несколько лет не выходил на солнце; с едва выделявшимися под глазами синяками; малость растрепанный, не зализанный; не дёрганный, не эмоциональный. Однако  какой-то... тянущий. Если вы стояли на сквозняке, то наверное замечали, как пробирает вытер, иногда сдувает, подтягивая к себе. Что-то подобное наблюдалось и в Томе. Мрачный единый и разве что чудом осязаемый сгусток черни. Безжизненный, не угнетённый, но угнетающий. При нём не хотелось улыбаться, хотелось на него смотреть, но невозможно было делать это долго. И, наверное, главное сейчас для Маркуса было не заглядывать в глаза приятеля, даже не пытаться. Тогда бы, наверное, они так и стояли здесь, как вкопанные, пока ноги не затекли.
[indent] - Здравствуй, - бесцветно и спокойно произнёс волшебник, неторопливо окинув Нотта двумя чёрными проходами в мир, откуда возвращаться не принято. Затем увёл его в сторону. Снова дождь, в Париже в это время обычно пасмурно, хотя уже и довольно тепло. Это хорошо, ибо глаза не так слепли, как если бы погода была солнечной. - Ты всё слышал там. У тебя остались вопрос? - всё также смотря чуть дальше Маркуса и едва щурясь от дневного света неизменным ровным тоном спросил Том, собрав руки за спиной. Вспомнил, что они всё ещё стояли в проходе. Наверное, так не надо? Первым шагнул вперёд, не дав возможности себя внимательно рассмотреть, да и не стремясь рассматривать Маркуса в ответ. Пока что внимание Реддла не сфокусировано ни на чём конкретном. Вообще. У него в целом складывалось впечатление, а стоило выйти из зала Суда, как оно обострилось, что всё это лишь сон. А он провалился то ли в упориновое опьянение, то ли вакуум, то ли голова в каком-то шаре. Звуки, люди, их  посылы, наполнение, внутренние заторможенность и потерянность самого Тома. Соображать-то волшебник соображал, а вот реакция на внешние раздражители и сам процесс соображения, увы, пока оценке не поддавалась. Возможно, так чувствовали себя мёртвые среди живых? Такая глупость, Наследник-то бессмертен.
[indent] Они спустились по лестнице и пошли... куда-то. Реддл лишь поддавался механике, ноги несли по привычному маршруту, не слишком разбирая, куда именно.

+1

3

[indent] Суд закончился больше часа назад, а у Маркуса до сих не до конца уложилось в голове, что у них... Что у него получилось. У него в смысле у Тома. Нет, не то чтобы младший Нотт сомневался в бывшем школьном старосте, но так ловко обдурить французский Аврорат, международную коллегию Везингамота, которую собрали чуть ли не специально для этого случая, всё равно было чем-то из ряда вон выходящим. Вся весна для Маркуса проходила "за гранью возможного" и виноват был в этом только Реддл. Сначала обскур, с его странной, пугающей магией, и впечатляющее владение друга ментальной магией. Потом задержание Реддла в Париже, Азкабан, теперь вот суд, и, кажется, что все закончилось. Что можно выдохнуть и возвращаться к обычным, одноцветным будням. Однако младший Нотт чувствовал, что расслабляться рано, что это только прелюдия к чему-то большему и масштабном. Принимая поздравления коллег после чистого процесса, к которому Маркус непосредственно приложил руку, Нотт мог думать только о том, что будет дальше. События последних дней подтолкнули их на решительные действия и было бы большим упущением дать инициативе бывшего клуба по интересам заглохнуть. Если старый друзья хотели и были готовы действовать, то им нужно действовать сообща и в одном направлении. В том направлении, которое им задал Том. Что же касается самого Реддла... Маркус хотел его увидеть. Хоть и понимал, что друг сейчас будет не в настроении и не в состоянии, но встретит Тома было бы правильно, рассказать ему последние новости тоже необходимо. А дальше по ситуации. К тому, стоит признаться, но Маркус хотел убедиться, что Том не остался прежним. Что пусть и на короткое время (а такой вариант Нотт рассматривал), но Азкабан наложил на Наследника Слизерина свой отпечаток. Как на любого другого волшебника.
[indent] На улице накропал дождь, и оказалось, что от внимания коллег Маркус отделался быстрее, чем Том прошел все формальные процедуры. Впрочем ни дождь, ни вынужденное одиночество и ожидание не напрягали Маркуса. Он отдыхал. Несколько долгих минут совершенного спокойствия и тишины, нарушаемой разве что где-то на фоне, где-то далеко за возможностями восприятия сейчас младшего Нотта. Когда он встретиться с Томом тишина может продлиться, но вот внутреннего покоя Маркус достичь уже не сможет. Слишком много вопросов, ответы на которые молодому человеку, наверное, даже не хочется узнавать. Так проще и безопаснее, а сложностей за последние месяца Маркусу хватило. Он встретит Тома только потому что так правильно, потому что считает себя непосредственно причастным к этой истории, и даже чувствует свою ответственность за Реддла, которого надо будет попытаться привести в чувства после Азкабана. Том не мог пройти и его "играючи", там слишком темно и слишком холодно. И слишком мрачное, даже для Реддла, лицо волшебника выигравшего суд тому доказательство. Том подошел к другу неспешно и поздоровался, Маркус кивнул и коротко произнес, отвечая на вопрос Реддла.
[indent] - Да, и много. Но не сейчас,- "если вообще не никогда". Честно, но без обязательств. Маркус говорил четко, но тихо, то ли не желая раздражать Тома, то ли избегая лишних ушей.  Без каких либо дополнительных и лишних слов Нотт двинулся за Реддлом, отставая от него где-то на полшага. Маркус не спешил и не знал хочет ли он завязывать диалог. Им было вполне комфортно молчать. Во всяком случае, Нотту было вполне комфортно. Он плотнее закутался в мантию, убрал руки в карманы и просто брел за другом. Мысли текли медленно, плавно переходили от фигуры Тома под дождем и его мрачного вида к теплой и сухой квартире Нотта в дипломатическом квартале, где в последнее время юношу навещала София и помогала молодому дипломату по хозяйству. Она умеет приводить Маркуса в чувства после тяжелого дня, ее бы помощь была сегодня неоценима. Нотту, наверное, стоит быть чуть более адекватным, чем сейчас, чтобы воспринимать Тома. Или наоборот? И не будь Маркус вымотан последними днями им не было бы так комфортно молчать в обществе друг друга? Впрочем, кажется, они почти сделали круг.

+1

4

[indent] Спасибо Маркусу за то, что он молчал. Том не хотел, чтобы тот молчал, но от молчания чувствовал себя комфортно. Закрыто, заперто, собранным в единого себя. За несколько дней он отвык от слов, вообще от мира как такового, почти перестал, как ему казалось, его понимать. Но дело не в страшном Азкабане, совсем нет - дело в опыте, который Реддл устроил там сам для себя, спонтанно ступив в то, к чему, вероятно, был не совсем готов. Наследника нужно было вытянуть из этого состояния, если говорить объективно, однако сам он этого не хотел, в своём нынешнем положении чувствуя себя странно и в даже чём-то лаконично, умиротворённо. Непродуктивно, конечно, но да пока он всего несколько минут за пределами Азкабана, где можно делать дела, а не  только смотреть в потолок, это ему лишь предстояло понять.
[indent] Они молча прогуливались по улице. Дошли до дипломатического квартала, а там... а там свернули и через другие улицы вышли туда же, откуда и двинулись - к Суду. На этот моменте Том включился, осмотрелся, увиденным не удовлетворился. Не то место, куда хотелось бы вернуться, да и вообще как-то бессмысленно. Последние... сколько-то минут жизни он просто пропустил, не помнил и механически следовал без единой цели или конечное точки. Странность Тому не понравилась, потому волшебник решил пересилить себя и нарушить тишину.
[indent] Покосился на Маркуса. То ли растерянно, то ли о чём-то раздумывая, то ли проверяя состояние друга, точно также витавшего где-то, но не здесь. Да, всё нужно держать в руках и делать самому. Он перевёл бесцветный взгляд в сторону и снова двинулся, на этот раз по направлению небольшого паркового посада у реки.
[indent] - Я провёл там достаточно времени, чтобы многое обдумать и ещё большее заметить. Знаешь, что интересно? Азкабан - это конечное место. Если волшебник попал туда хоть на год, даже за то преступление, которое того не стоило, он никогда не станет прежним, нормальным. Сотни волшебников, выбитых из жизни, хотя многие из них могли бы стать полезными, - Том говорил неторопливо, спокойно. Вроде Маркусу, а на деле, скорее, занимался озвучиванием вслух чего угодно, лишь поддерживал себя в осознанном состоянии, чтобы дойти до назначенной точки. В руке держал волшебный невидимый наколдованный зонт, хотя изначально, когда они только двинулись, даже не заметил дождя, пока не почувствовал, что мантия подмокла. - Это не потому, что они не хотели бы. Вся тамошняя система построена на том, чтобы они просто не смогли. Пытка изо дня в день, страх самого начала нового дня, невозможность знать, сколько осталось. Ты же тогда мимолётно ощутил дементоров. А, как они тебе? - он покосил очень изменившийся, если такое было возможно, наполнившийся чем-то потусторонним, а не просто пугавшей и завораживавшей пустотой, взгляд на Нотта. Небольшая пауза. Формальность, может не отвечать, хотя лучше бы ответить. От монолога британец быстро устанет и снова уйдёт в себя, чего не хотелось как минимум до тех пор, пока они на улице. - Азкабан придумали жестокие, по-настоящему бесчеловечные люди, Маркус. Люди, которые и сегодня находятся у власти, не способные предотвратить - лишь сделать хуже своей якобы справедливостью и якобы законом. Это так... глупо. Так неэффективно.

+1

5

[indent] Тучи на небе рассеиваться, кажется, совсем не собирались, хотя по закону жанра клишированного кино еще при появлении Реддла у здания суда без волшебных оков на небе должно было появиться солнце. Но на голову англичанина продолжал капать дождь, моча волосы и одежду молодого человека, хотя и несколько не раздражая его этим. Складывалось ощущение, что сегодня  Маркуса, обычно склонного к ярким, пусть сдерживаемым, эмоциям, и не важно это гнев или радость, невозможно вывести из себя. И заслуга это не выдержки и не закалки характера молодого человека - в излишней молчаливости и безынициативности виновата усталость, виноват стресс и виноват волшебник, идущий рядом, но которого Маркус всё равно очень рад видеть, идущим вместе с ним. А точнее это Нотт шел с Реддлом. Куда? Зачем? После их молчаливого общения взглядом, после их содержательных диалогов в камере, Маркуса совершенно не волновали эти вопросы. Он в любом случае сейчас не очень в состоянии и не в настроении возражать Тому. Реддла просто нужно было дождаться, его не стрит оставлять одного, и друга надо бы ввести в курс дела. Так будет правильно. Надо только собраться с силами и начать говорить. Там уже если Том не захочет его слушать, то просто перебьет или остановит. Еще один рывок и можно будет выдохнуть окончательно. Да и причем Маркусу есть, что рассказать. Нотт был доволен проделанной им работой, и ее результаты должны были понравится Реддлу. Из Азкабана лучше встречать только с хорошими новостями.
Но первый всё же заговорил Реддл. Наверное, так тоже было правильно - Маркус получил знак, отмашку на какие-то действия в сторону Тома, и сейчас внимательно слушал друга, пропуская через себя его слова. Без эмоциональный, то есть совершенно без эмоциональный, голос друга давил и неприятно коробил по подкорке головного мозга. А его взгляд Маркус сейчас вовсе не мог выносить - слишком пустой, не человеческий, ничего не выражающий. А что же происходит, что чувствует обычный человек за годы проведенные в Азкабане, если на Реддла так повлияло всего несколько дней? Маркус боялся представить, потому что в его навязчивых мыслях фигурировал не абстрактный человек, а он сам. Одно точно - Нотт не зря боялся Азкабана. Он мог бы потерять себя за месяцы или за недели. Даже не за годы. Ужасно. Страшно. И без человечно. То о чем сейчас говорит Том. То о чем упоминала София.
[indent] Маркус чуть приподнял уголки губ и стал медленно и размеренно отвечать другу, поддерживая разговор. Нотт пока не знал, какие дальнейший планы у Реддла, но судя по всему он им пока не мешает, а домой, даже если и хотелось, то возвращаться сегодня было вовсе не обязательно - сегодня Маркуса там никто не ждал. 
[indent] - Ты говоришь, как одна моя знакомая, хотя она только просмотрела мои скудные воспоминания, твои бы ей понравились больше,- Маркус чуть усмехнулся, представляя выражение лица Софии, если бы ей предложили подобный эксперимент. Она бы точно не отказалась. Не смогла бы. - Том... Стоил ли опыт, который ты получил, тех долгих дней в темноте? Мне хватило близкого присутствия дементоров, чтобы начать еще больше избегать этого места, чтобы понять, насколько на самом деле был прав мой отец, и насколько заблуждался я несколько лет назад. Но знаешь, мне кажется, что Азкабан всё же придумали люди, которые бояться. Жестокость только отражения их страхов, желания защититься, как первичной потребности всякого живого существа в безопасности. Да, Том, я тоже над многим размышлял в последние дни. Они располагали не только к действиям, но и к философствованию. А о действиях. Я собрал наш старый клуб.

+1

6

[indent] У Маркуса наладилось личная жизнь? Вернее, вообще появилась? Удивительно, конечно, но, судя по всему, факт. Его Том вычислил быстро. Во-первых, слишком хорошо знал Нотта. Во-вторых, тот бы никого стороннего в свою память не пригласил. В-третьих, некую девицу он уже однажды приводил в Клуб, что само по себе событие из вон выходившее. Том же не глуп, особенно сейчас, потому принял свои выводы сразу. Верные, без вариантов. Допустим, хорошо, двигаемся дальше. Ничто в юноше надолго не задержались. 
[indent] - София? - не мог не запомнить, важная деталь. И фамилию её волшебник несколько раз встречал в европейских библиотеках да политических газетах. Она разделяла интересы Маркуса и была чистокровной. Остальное значения в принципе не имело. - Вот как. Это ты вовремя, - конечно, речь о девушке. После будет не до того, у Нотта не останется на это времени. События на месте стоять не планировали. Юноша продолжал не смотреть на приятеля и всё также не выражал ничего из того, что обычно присуще людям. Даже банального спокойствия. - Стоил. Сам Азкабан нисколько не задел меня. Я получил то, что искал. Пока не решил, что с этим делать, но это больше, чем даже я мог представить, - вдаваться в подробности Том не хотел. Лишь дал понять, что недолгое заключение не испугало его. Да, не вызвало симпатий, да, возвращаться в Азкабан Реддл не планировал и не желал, однако вовсе не соседство с дементорами оказало на него влияние. Совсем нет. Маркусу стоило лишь уловить эту мысль, никто из них не горел желанием уходить в подробности. Пока, по крайне мере. Тем более что Нотт озвучил кое-что действительно интересное. Оно даже заставило волшебника сфокусировать свое внимание на приятеле. Или, скорее, соратнике - пускай пока это называется так. Правда, чтобы не терять концентрации, Тому пришлось-таки перевести свой излишне давящий взгляд на Нотта. Не забывайте: он в таком состоянии и воспоминаниями делился с публикой, и максимальную дозировку сыворотки правды выпил всё для той же публики. Не могло не сказаться. Короче, ни единого шанса на то, чтобы теперь вести себя иначе. Как и у Маркуса не имелось ни единого повода быть энергичным и жизнерадостным. - Чем это закончилось? Расскажи мне всё, - и конечно же Маркус расскажет. Даже если бы желал просто помолчать.
[indent] Они между тем вышли к реке, у которой расположился небольшой парк. Остановились у изгороди, о которую Реддл одной рукой уперся локтем, а второй продолжил держать невидимый магический зонт. Кажется, где-то во внутреннем кармане у него была пятнистая. Её обычно не конфискуют, законная ведь ибо. Юноша отвел от Нотта взгляд и подвесил зонт в воздухе. Сам полез во внутренние карманы мантии. Нашёл там небольшую трубку, заправил. Она сама разгоралась, потому ничем более себя волшебник не утруждал. Так и опираясь одной рукой закурил, уставившись на реку, о поверхность которой ударялись теперь капли дождя. Как, в общем-то, и о кладку на земле, и о зонты. Лучшей погоды в стиле жанра просто не придумать. Теперь Том лишь слушал, не теряя концентрацию благодаря нехитрому действию. Пятнистая, быть может, помогла бы разуму в необходимом смысле собраться, а не как сейчас.

0


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » НАСТОЯЩЕЕ » Как выглядит тень за чертой [3.05.1952]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC