Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».

Magic Europe: Sommes-nous libres?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » Дело утекло сквозь пальцы [3.05.1952]


Дело утекло сквозь пальцы [3.05.1952]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Дело утекло сквозь пальцы

http://pa1.narvii.com/6518/1737bffd2db6fcc5845cf759c7f221924d33a179_hq.gif
Tom Riddle & Bernard Serrault

Место, время: Магикгамоде, Париж, 3.05.1952

[indent] Суд вслепую. Расчёт. Наглядность. Итоги расследования французского аврората и заключения Тома Реддла.

0

2

[indent] К моменту суда Том перестал быть призраком. Почти. В какой-то степени. От своего спонтанного эксперимента он так и не отошёл: за менее чем минуту пребывания в дементоре его жизнь, похоже, изменилась навсегда. Восприятие реальности и её возможностей уж точно. Новостей из внешнего мира он не получал, да и не то чтобы стремился этого делать. Заготовки Маркусу оставлены, собственная история имелась и продумана заранее, данные от того старика, ради которого и напросился в Азкабан, также получены. Сейчас стоило лишь воспроизвести всё это, а состояние человека потерянного, отрешенного, совершенного пустого, очень удачно совпало с тем, как можно было выйти отсюда после суда. Эмоционально раздавленный погибелью единственного родственника, собственным чувством вины и справедливости, встретившийся лицом к лицу с Азкабаном и витавшими вокруг дементорами - сейчас история, которую предстояло рассказать Реддлу, очень отчётливо будет читаться по нему всему. А о том, какова правда, знал и будет знать один лишь Том. Том, которому сейчас было абсолютно всё равно на происходящее: он наблюдал за всем, подобно уже решённой формальностью. Знание того, что знал Наследник, давала знание достаточное, чтобы он  не сомневался. Всё оставалось за нюансами, но они-то его вообще не трогали, совершенно. Волшебник ничего не испытывал. В глазах его тоже не было ничего.
[indent] Сказали ждать, он и ждал. Неизменно спокойно, невыразительно и молча. Затем портал, британец появился в центре довольно большого зала. Так же, как это было в Визезнгамоте, только с отличавшимися деталями. И Том не наблюдатель, а подсудимый. Ужасное ощущение, на самом деле, и если бы не общая опустошённость, то Реддл непременно бы поморщился, разозлился, захотел бы даже отомстить за то, что нельзя было сделать всё тихо. Что нужно было занимать большой зал, приглашать всех присяжных и выставлять этот суд прямо как... решение дела безопасности всей Европы. А, простите, так ведь и было. Какая незначительная деталь.
[indent]  Заседание началось с формальностей. Всех простаивали, зачли обвинение. Когда очередь дошла да Тома, тот едва ли не закатил глаза, про себя, по итогу так и не изменившись в лице. Зато услышал, в чём именно его теперь обвиняли, а значит получил представление о том, в каком направлении расследование двигалось и к чему пришло. После информационного голодания и занятой иными безумиями головы это можно было назвать холодным душем, но увы. Зря он что ли от всякой защиты отказался? Вот и ответ.
[indent] Наконец, обвиняемому дали слово. На которое у волшебника также имелись собственные планы.
[indent] - Воспользуюсь своим правом рассказать всё после обвинения. Со всем, что из этого вытекает, - после воспитанного приветствия бесцветно констатировал юноша, уставившись в один из дальних углов помещения. Он же горем убит, устал и всё такое. А на деле Том готов, ему нужно лишь выслушать, убедиться и следовать заготовке. Техника, ничего личного.

+1

3

[indent] Расследование выдалось очень сложным, под стать делу. Под стать событию и уровню реакции. Огласка и важность требовали результатов, что давило на главу французского аврората. Он сотрудничал с немецкими и британскими коллегами, с испанцами, со всеми, кто не был равнодушен и хотел показать, что небезразличен к произошедшему. Но толку от этого не было, всё необходимое и хоть сколько полезное  выполняли французы. Лидеру Европы, Франции, всё воистину и тянуть. Но, конечно, совсем не отдавать другим честм было бы неправильно.
[indent] Венгрия оказалась неожиданно полезной, там нашлись зацепки. Про мальчика Тобиаса из памяти Стеллы, из газеты, из короткого допроса Реддла. Изничтоженная деревня, причём странным, нераскрытым способом. Место, где вырос обскур, но где обнаружен не был. Значило, что оттуда его увёл британец, а дальше осталась только копать. 
[indent] Доступа к маггловским данным не имелось, потому проследить связь между мальчиком и Томом не удалось. Выяснилось только, что последний являлся полукровным волшебником или, по крайней мере, не относился к числу избранных семей, а с учётом его прошлого наличие родственников где-то в мире, родственников магглов или сквибов, представлялось возможным. Выходило, что по той или иной причине Реддл увёз Тобиаса из родной деревни. Может быть из-за того, что обскур всех убил, а может быть понатаскал его? Серро слишком хорошо помнил глаза этого молодого человека, его странную выдержанность и самоуверенность, потому предположить мог всё, что угодно. Показаний тот так и не давал, как последний безумец вообще на том настоял, чтобы его закрыли в Азкабане до самого суда. Прецедент, однако законодательство позволяло. Потому остался лишь Серро, расследование и его догадки. Выходило, что волшебник показал юному родственнику Европу или как минимум Францию. С этим понятно, ничего криминального. А вот к посещению Германии имелись вопросы: почему обскур взорвался там? К тому же, следы некоего тёмного артефакта. Юные обскурии не могли причинить подобного вреда, а Реддл, как известно, занимался артефактами. Совпадение, которое совершенно точно неслучайно. Если же добавить к этому смерть Картер, шум и угрозы, возникшие после Берлина, то картина становилась довольно цельной.
[indent] Проблема состояла лишь в том, что доказательств по делу очень мало. Нести всё это в суд крайне рискованно, потому что Бернард понимал, что если Том сообразителен, то мог бы разнести данную версию в пух и прах. Воспоминание почти ничего не стоило, а самое ценное - осколки некоего артефакта, подобия которых в коллекции Аврората не имелось. Реддл своим безумным поступком обеспечил себе самую удобную, хоть и тоже рискованную позицию. Обе стороны играли вслепую.

[indent] А потом наступил день суда, заседание. Мужчина очень волновался, ведь это дело - наглядность для всего магического мира, залог успеха и безопасности, авторитета французского аврората, международных партнёром и Серро лично как руководителя. Он даже сделал то, чего обычно ему несвойственно было, выпив успокаивавшего зелья. Всё это давалось слишком тяжело, риски слишком велики, но самое большое и масштабное в этом всём - последствия. Их Бернард понимал лучше всего, потому из-за них и волновался как зелёный совсем.
[indent] Его опасения подтвердились в тот момент, когда Реддл воспользовался своим правом слова после обвинения. Тогда ему не отвертеться от вопросов, это да, но значило и то ещё, что у британца был какой-то план. Из тех, которых аврор опасался. Интуиция его с того самого дня донимала и не оставляла в покое, прогнозируя нечто подобное.
[indent] Но раз слово дали его стороне, то в этот раз всё, что имелось, Серро зачитал лично. Всю историю, её доказательства и улики, которые имелись. Вышло у него складно, логично, и не придраться. От всякой защиты Том отказался, потому после слово передали ему. И вот тогда в голове и руках мужчины от напряжения изнутри запульсировало. Волнение не покрывалось даже зельем. Слишком серьёзные последствия, слишком серьёзные. И негласный позор, если что-то подойдёт не по плану Бернарда.

+1

4

[indent] Главным было выслушать, на чём строилась линия и, в общем-то, каковым окажется само обвинение: "Соучастие в подготовке к нарушению порядка с уроном первого уровня" и "Утаение информации, способной повлиять на безопасность Франции". Интересный вердикт, нечего сказать. С лицом безучастным, то ли усталым, то ли самоуверенным, то ли терпеливым, то ли печальным, внимал, слушал и подбирал в голове заготовленные отговорки, кое-какие сочиняя на ходу, кое-какие отбрасывая вовсе. Свидетельства о знакомстве с Тобиасом, маггловские документы, вымершая деревня в Венгрии, магглорождённый, незарегистрированные магическими учреждениями пересечения границы, нахождение Тома с обскуром до момента смерти и исчезновение Тома после, осколки артефакта, пропитанного тёмной магией, который артефактолог Реддл мог бы использовать, давление и манипулирование детскими эмоциями; сокрытие данных и отсутствие явки с поличным; демонстрация воспоминания покойной аврора Картер; отказ от сотрудничества и желание быть запертым в Азкабане - вот на чём строилось обвинение, вот каковы были их доказательства. Вот, что озвучивал Бернард Серро. Вот за это его планировали посадить пожизненно, а то и прописать поцелуй дементора. И знаете, что самое забавное? Серро был прав. Он описал версию максимально близкую к тому, как всё происходило на самом деле. Правильно домыслил там, где не хватало, выстроил правильную линию, хоть и без подробностей. Аврорат можно было похвалить за хорошо проделанную работу. Они, дракклов им в тарелку, правы. Абсолютно. Они раскрыли дело. В теории. Однако на практике... на практике даже понятия не имели, с кем столкнулись и насколько не имела значения правда. Теперь Том всё знал и мог действовать. Магией слова.
[indent] Как раз наступил его черёд, вопросы к стороне обвинения закончились. Юноша поднялся, поприветствовал всех, как и подобало, а после спокойно начал.
[indent] - Вы уже знаете мою историю. Не буду давить на жалость, не хочу, ведь каждый из здесь собравшихся потерял кого-то за последние двадцать лет. Время такое, я не могу винить судьбу за то, как прошло моё детство. За то, что в нём никого не было. За то, что мне пришлось расти в чужом мире, частью которого я не являлся. Это было, и это в прошлом. Меня всегда больше интересовало будущее, его я научился ценить. Думаю, что оно всегда в наших руках, вот и моё было в моих. Мне кажется, что оно строится в настоящем, я и начал. Принялся искать то, чего оказался лишен, но что непременно должно было где-то быть - близких людей. Я почти десять лет изучал литературу, пользовался магглвоскими документами, чтобы искать в их архивах, читал газеты годами - всё для того, чтобы найти кого-то из своих родственников, не затронутых войной. Для этого после выпуска даже покинул родину, отправился на поиски в Европу. В маггловсеом британском архиве нашёл информацию, что дальние родственники могут находиться где-то здесь. Эти же данные сопоставил с найденным в волшебных библиотеках. Несколько лет изучал литературу в Европе, и тогда вышел на Тобиаза Хозлера, на его семью. На тех, кто мог быть и моей семье. Я проделал долгий путь, нашёл его. В Венгрии. В самом деле нашёл, - его взгляд уставлен в сторону. Голос спокоен, устал, словно бы больно и надоело думать о потерях. На деле да, усталый, только внутренне не ощущал ничего. Т.е. вообще ничего. - Он даже чем-то похож за меня отказался: такие же густые тёмные волосы, руки... Родство дальнее, по лилии бабушки моего отца, если верить маггловским архивам. Тогда наша семья поделилась на две. Прабабушка имела сестру, что вышла замуж за маггла, и с тех пор среди них из поколения из поколение жили, без магии. Я, как узнал, хотел остаться в деревне, прямо там, только... Никого не нашёл, кроме испуганного скрывавшегося в хламе своего домишки Тобиаса. Я не знал, волшебник он или нет, мне было неважно тогда. Там вся деревня... Вам ведь известно, что там произошло массовое убийство? Это было ужасно. Не знаю, как и от чего именно, у меня нет таких данных и знаний, но Тобиас выжил чудом. Только он и выжил, наверное, я не проверял, не хотел нарушать Статут, не моё это дело. Страшно было. Я просто забрал его и мы уехали. Думал, что будем жить вместе... У него даже наблюдались всплески стихийной магии. Странные, но ведь у каждого они свои: откуда я мог знать, что... что мой нашедшийся родственник - самое редкое существо на свете. Он ведь был человеком. Обычным мальчиком. Хорошим, добрым, только запуганным окружением магглов за... свою особенность. Я когда-то пережил то же самое, потому точно решил, что обязан помочь ему пережить, помочь ему стать счастливым ребёнком. Мы для этого путешествовали, он приходил в себя... Показал ему Париж. Тобиасу здесь понравилось, - ненадолго Реддл замолчал, обвёл взглядом коллегию, судью. Поправил волосы, задержал руку где-то у лица, снова уставил взгляд в одно точку. На сей раз - в пол. Ему же типа воспоминания давались через силу, боль. - Он как-то рассказал мне, что его отец в детстве возил в Германию к бабушке, и о самой бабушке ему тоже рассказывал. Любил её и говорил, что она вместе с дедушкой звали жить в Германию, но родители отказались. И что хотел бы с ней встретиться говорил. Я тогда снова засел за документы, за его воспоминания. Нашёл там, кто являлись его родственниками. Подумал, что неплохо будет объединиться всеми остатками семьи. Так мы оказались в Германии за два дня до... смерти Тобиаса. Бабушка в самом деле жила в Берлине. Маргаретт Центсберг, она... есть в списках погибших в тот день. А до того, как это произошло, Тобиас так обрадовался бабушке, даже плакал от радости. И она. Они друг друга обнимали. Я почувствовал, что это близкие мне люди, пускай и дальние, но... Мадам Центсберг отказалась принимать меня. Она в обиде на мою бабушку, волшебницу, с которой была знакома. Сказала, что не хочет, чтобы я был с ними, - Том цокнул, чуть скривился в лице, поднял их на судью. - Знаете, как больно мне тогда было? Я думал, что нашёл семью, что буду теперь не один, но... Но спорить не стал. Может быть она таким образом дала мне намёк, что япроделал не тот путь, что на самом деле ошибся и они мне с Тобиасом не родственники. Может, это правда, вполне возможно... Да и что я мог дать Тобиасу? А бабушка любила его, могла дать всё, что нужно ребёнку. Мы тогда попрощались и расстались. Это было ближе к полудню. Я тогда просто уехал из Германии так скоро, как только сумел. Меня тогда переполняли эмоции, я не хотел, но понимал, что так лучше, - голос стал совсем тихим, хрипким, севшим. - Я не знаю, что случилось дальше. Не знаю, могла ли как-то бабушка спровоцировать такую реакцию или, может, подарить какой-то артефакт по наследству или незнанию, или это такая вспышка магии, но... когда всё это произошло спустя три дня, я... Не помню точно, как жил всю последующую неделю. Или две. Кажется, я пил тогда много. До сих пор не знаю, зачем решил найти бабушку Тобиаса, больше своей крови, оставить его у её... Не знаю, всё могло сложиться иначе. Я потому не сообщил никому ничего, как можно? А затем, когда немного пришёл в себя, вернулся в Париж, чтобы освежить память о нашем проведённом вместе времени. Начал привыкать. А когда меня задержали, то... Я понял, что это знак: мне нужно просто ответить за то, что я оставил Тобиаса его бабушке. За то, что не нашёл в себе сил сообщить. Я не хотел осквернять его память, заставлять следствие рыться в боли мальчика, в грязи... Всё, что можно найти, следствие нашло и без меня, а я не хотел смотреть на то, как это все капают. И новости смотреть не хотел, и ловить этот осуждающий взгляд, быть частью этого ужаса... И понимать, что всё случилось из-за меня - тоже. А потому сейчас здесь. Слушаю Вашу версию и понимаю, что... наверное, я в чём-то виноват, действительно виноват, мне так жаль. Это чувство меня меня измотало. И если то, что я сделал, является преступлением, если то, что я говорю, не понять, если это не похоже на правду, то я отвечу за это. Настолько сурово и справедливо, насколько решит Суд. Больше меня никто не ждёт за этими дверями. Никто из прошлого, только, может быть, семья, которую я сам построю и обеспечу себе не одинокое будущее. Спасибо за то, что дали мне возможность не говорить, когда меня задержали. Я благодарен за это время покоя, хоть и в Азкабане. Оно мне помогло. Простите, что оказался так слаб. Если же нужны мои воспоминания, если это тоже свидетельство, то я готов предоставить свои воспоминания на всеобщее обозрение... сколько угодно. Это уже малышу Тобиасу не поможет. Никому не поможет, всем тем людям тоже. Какой ужас, невыносимо.

+1

5

[indent] Две теории, две истории, одно дело. Обе стороны выслушали. И какая дилемма выходила: обвинение долго выстраивало свою позицию, искало улики, сопоставляло факты. Работа в слепую, но в результате получило теорию, похожую на правду. Только так вышло, что все собранные доказательства ничем не противоречили и версии ответчика, ничем не опровергали его историю. С другой стороны, Реддл ведь и сам никаких доказательств не предоставлял. Если он виновен в том, в чём его обвинили, то в теории, самой наглой и резкой из теорий, тот был способен подменить себе несколько воспоминаний. Неизвестно, как это помогло бы ему при всём комплексе долгой истории, но в Суде не совсем идиоты сидели. С третьей стороны, обвиняемый ранее сотрудничать отказывался, но сейчас был готов. И объяснил свою позицию так, так она имела смысл, как и все его прежние шаги, как минимум с точки зрения законодательства (как французского, так и британского, на которое всё-таки тоже оглядывались).
[indent] Сложная ситуация. Обвиняемого начали допрашивать: задавать вопросы, очень много вопросов. Про сроки, причины, детали из жизни Тобиаса, взгляды самого волшебника. Воспоминания, действительно, изъяли прямо в зале, Реддл не возражал, их транслировали через омут в большой шар, создавший проекцию в виде картины где-то в двух метрах от над полом. Всем было видно.
[indent] Всё так, как и предположил Серро. Безосновательно на первый взгляд, но при подробном анализе его опасения имели всё причины возникнуть. Том, был уверен мужчина,  мог спланировать это всё,  как мог бы и Бернард.  Берлин - самое идеальное место для совершенного акта, и только эта не случайность объясняла многое. Но доказать это с тем, что было на руках у Аврората - почти невозможно,  как и тоже самое со словами Реддла. 1:1. Потому стоило поставить все на кон, пойти на радикальный шаг. Либо Аврорат и Серро лично опозорятся,  либо получат всё. Или соперник,  выпавший в это мирное, но непростое время, оказался очень не к месту достойным, если всё-таки не паранойя главного аврора. После своей речи он завершил её:
[indent] - ... Я вижу основания для переноса финального слушания и продолжения расследования. То, в каком статусе обвиняемый покинет зал Суда зависит от него. Сторона обвинения предлагает провести допрос с сывороткой правды. Сейчас, в зале заседания. С максимальной допустимой дозой в силу серьезности дела, - если Реддл откажется, то останется в статусе обвиняемого. Если согласится, может быть станет свидетелем,  а обвинения окажутся сняты. Пока не найдут доказательства. Серро не был уверен в эффективности, но куда результативнее,  чем бессмысленные вопросы с  отсутствующими уликами или доказательствами опровержения с обеих сторон.

+1

6

[indent] Ни от кого не отступиться,  ни от чего не отказаться. Когда дело не касалось магглов и напрямую не задевало Статута, магическое законодательство,  в особенности европейское,  бывало действительно лояльности.  Не столько в обычно суровых наказания,  сколько в гибкости самого процесса и строгости доказательной базы. Если она не  пособие была перекрыть все версии защиты, то с большой вероятностью у волшебника будет реальный шанс выйти на свободу.  Связанные с магией преступления вообще сами по себе своеобразные, как и процесс следствия по ним, как и рассмотрение, потому лазеек,  при наличии мозгов, хватало. Нынешние тенденци поверхностны и недостаточно комплексны,  не связаны с магглами, а потому и заведомо несовершенные.  Как сейчас. Том действовал законно, легально, ничего в своих требованиях и действиях не нарушал, как и сторона обвинения. Обе теории имели право быть, слова Реддла даже в теории не слишком реально проверить  (Тобиас блекнет магглов,  потому ни о каких магических документах и пересечении границы официально речи не шло). Доказательства же в этом случае ничего не доказывали по факту, подтверждая теории обеих сторон. Аврорат это понимал, а Серро, как его глава, должен был лично решать, как быть. Участвовавшие в процессе участники не все были либералами,  потому о политическом в общепринятом смысле и безосновательном приговоре речи не шло. Значит, радикальные меры? Всё,  что можно вытащить из заседания, пока имелась такая возможность.
[indent] Вопросы, ответы, снова вопросы. Смысла мало, если говорить о доказательствах, а не уточнениях. 1:1: воспоминания у Аврората,  воспоминания у Тома. Подлинность обоих едва ли проверить. Итого: никаких доказательств. Всё технически и эмоционально на стороне, он тоже жертва. Оставалось последнее.
[indent] - Я готов, любую дозу. Что угодно,  лишь бы смыть вину с памяти Тобиаса.
[indent] Серро предложил, а Реддл порадовался, что тот готов был пойти и на такое, с учётом стресса и состояния Тома. К тому же, не то чтобы по факту у него имелся выбор.  Он просто хотел выйти отсюда.  Такова его цель сейчас, для чего-то.

+1

7

[indent] Иногда Серро казалось, что магглвоское законодательство и подобного рода процесса более эффективным, чем у волшебников, за что им стоило отдать должное. Задержать было проще, посадить было проще, добраться до желаемого тоже проще. Но всё-таки волшебники не являлись магглами, им бы их система не подошла, как бы в такие моменты не хотелось обратного. Всё-таки магглов миллиарды, они могут позволить себе сажать миллионы людей, тысячи в каждой страны, в то время как волшебники не могли. Их слишком мало, и некоторые вещи хотя бы из-за этого воспринимали иначе. Да и когда дело касалось магии, грань сама по себе не была чёткой.  Порой она носила спонтанный, часто непредсказуемый характер, и не всегда волшебник отвечал за него, мог предсказать и тем боле повлиять. Всё сводилось к тому, что в данном деле, сколько бы серьёзным оно не было, всё по итогу снова свелось к этой непредсказуемости, к многогранности, к не до конца изученности несовершенства работы Отделов Тайн и их аналогов. Не все предсказания сбывались, не все предсказывали, маховиками нельзя изменить все события, потому имели то, что имели.
[indent] Серро нисколько не сомневался, что Реддл согласится на сыворотку правды, невзирая на моральное и психологическое состояние. У него не было выбора, если он желал с этим поскорее закончить, в то время как Бернард не хотел затягивать. Он собирался узнать, с чем, кем и на каких основаниях ему предстояло работать в дальнейшем. Будет ли там Том, или же пойдёт на все четыре стороны, потому что ничего не доказать. Тогда Аврорату придётся искать в других местах, у других людей, снова проделывать свою работу сначала, и не факт, что не прийти к Реддлу снова, как и не прийти. Где волшебник будет к тому времени непонятно, потому что существование магического и маггловского миров давало само по себе множество щелей. Глава аврората прекрасно понимал, что Том им воспользуется, как пользовался Бернард или почти кто угодно. Только не готов был принять поражение, или даже не поражение, а его результаты, ведь речь в данном деле шла не только о Серро, о его управлении, об Аврорате, но о репутации и способности решать дела и предотвращать угрозы глобального масштаба. Вот в чём суть!
[indent] Добить последнее из возможного, ввести сыворотку в дело, рассмотреть итоги прямо сейчас. В Зале собралось много именитых, опытных волшебников, чтобы их выводы имели вес и рассматривались Коллегией. Потому, пойдя на этот шаг, к собственному сожалению Серро также понимал последствия, если вдруг что-то пойдёт не в пользу Аврората. Не в пользу, если точнее, всего общества: если виновный будет найден и наказан, то общество лишится серьёзной угрозы. Если не найдёт и не накажет, то угроза будет нависать над обществом и дальше. Речь не шла даже конкретно о Реддле, а об условном человеке в целом, если не учитывать того, что из опыта и чуйки Бернарда аврор мог сделать вывод, что как раз на Реддле фокусироваться и надо, он и был угрозой. А если Серро ошибался, то зря занимал свой пост, зря занимался мракоборством, всё, что он тогда знал, зря - вот насколько в этот раз он верил своей интуиции.
[indent] Четыре единицы - максимальная доза, и после стресса в Азкабане даже этого наверняка окажется слишком много. Но ведь им и хорошо, потому что Том более уязвим к ментальному воздействию и с большим трудом контролировал себя, что и нужно для дела. Так думал Серро, так же полагали и остальные, потому что так должно было быть.
[indent] Именно поэтому аврор опешил от результатов: они подтвердили и воспоминания Реддла, и воспоминания покойной Картер, и всю историю волшебника в целом. Проблемным сектором оказались только эмоции, но их можно было понять, ведь Азкабан, ведь обвинение, ведь утрата только обретённой души, разочарование в собственном поиске... После череды вопросов, уточнений, снова вопросов и просьбы месье Реддла дать ему воды, потому что он чувствовал себя не очень хорошо, для Коллегии всё стало понятно, как понятно стало и Бернарду. Как и вообще всем, кто собрался. Коллегия удалилась для обсуждения. Оставалось только ждать и думать, что теперь делать, как поступить дальше...

Отредактировано Bernard Serrault (19 октября, 2017г. 14:05)

+1

8

[indent] Всё,  конец. У Горация британец научился многому,  узнав от него не только про крестражи,  но и про азы ментальной магии, защиты,  её уловки. Азы узнал, а дальше изучал сам, что с его выдающимися способностями оказалось делом посильным и воистину занимательным. Реддл пока не владел ментальной магией в совершенстве, но находился не так уж и далеко от этой метки. Окклюменция, работа с собственной памятью - ничего из того, что испугало бы юношу. Он много практиковался,  и теперь сам руководил ситуацией.
[indent] Тома напоили сывороткой,  затем вопросы по второму, а то и третьему кругу. Из-за совокупности психологических и магических факторов он вёл себя немного нервно. Самочувствие подводило,  реальности ускальзывала, что было хорошо разве что для ухода от сыворотки и убеждения Коллегии в искренности Реддла. Сам он ощущал мир слишком относительно и странно, чтобы гордиться. Знал же,  что и в ином расположении духа справился бы и переговорил зелье в достаточной мере. Но увы. В какой-то момент ему стало совсем плохо, совсем не до суда,  и волшебнику принесли воды.  Стало немного лучше, хотя смысл происходившего, его прндрешенность и бессмысленность, даже угнетать начали.
[indent] Наконец, когда пояснять стало нечего ни Тому, ни стороне обвинения,  когда все ответы отказались получены, Коллегия с Председателем удалились на обсуждение, дабы после вынести вердикт.

[indent] - [...] в связи с выясненными обстоятельствами, с учётом предоставленных сторонами доказательств, опираясь на законодательство Магической Франции и принципы Международной Конфедерацией Магов, Суд счел, что ему не хватило фактов, доказывающих вину ранее задержанного Тома Реддла в совершении  икриминируемых ему преступлений, стобы призгаьь его виновным, в связи с чем он признан оправданным. Его статус изменён на жертву обстоятельств, на которые он никак не мог повлиять или предсказать, став пострадавшей стороной. Дело же об неизвестном по своему происхождению акте в Берлине  в силу своей серьезности возвращается на стадию расследования.
[indent] А дальше формальности,  техническая и формально составляющие. Куда интереснее и масштабные то, что будет после - последствия.  Правда, Реддлу пока было не до них, они потерялись где-то на краю его расфокусированного сознания.

+1


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » Дело утекло сквозь пальцы [3.05.1952]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC