1111 11111 111111111 111111 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».


2222 2222 22222222 2 22 22222 2222 2222 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Smiley faceМы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».




333 333 3333333333 3 3333 33333 333 333333 333 333333 33 33 3 3 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, Smiley face приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».

Smiley face Smiley face Smiley face Smiley face



555 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события.

Smiley face Smiley face

Magic Europe: Sommes-nous libres?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » Предсказания забываются, но не исчезают[21.05.1949]


Предсказания забываются, но не исчезают[21.05.1949]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

ПРЕДСКАЗАНИЯ ЗАБЫВАЮТСЯ, НО НЕ ИСЧЕЗАЮТ

Tom Riddle & Adriana Mauret Piccard
Место, время: Франция, обособленный табор на северо-западе, 21.05.1949 (упоминаются события от 17.05 и далее)

[indent] Начало долгого и яркого путешествие. Начало назойливое, начало болезненное.

http://russiahistory.ru/wp-content/uploads/2013/05/0_74074_de52b6ad_XL.jpg

+1

2

[indent] Для себя британец сделал все те выводы, за составлением которых и пришёл. Во-первых, он ознакомился с цыганской магией. Увидел в живую, понаблюдал, оценил. Бесполезная для боевых единиц, пригодная для травли магглов. Возможно и для планирования вероятностей, хотя ко всякому рода предсказаниям Наследник пока относился с нескрываемым скепсисом. Есть взятые из неоткуда прогнозы, а есть руки для того, чтобы строить собственную жизнь, а там и судьбу. Изменять, влиять, подготавливать почву на будущее. Так или иначе, Реддл всегда занимался этим, пожиная спелые плоды. Во-вторых, Том убедился в том, что подобные этим цыгане - не магглы. Дикие, своеобразные, однако магия у них в почёте, составляет и традиции, и нрав, и быт. Пусть и не в том виде, к которому привык Реддл, находясь что в Британии, что во Франции, что пробегам по иным странам. В глубинках и на перепутьях даже полноценные волшебники не всегда отличаются воспитанием да тактом, что уж говорить об изолированном сообществе. Последнее привело ещё к кое-чему. В-третьих, волшебные цыгане не смешивались с магглами, находясь с ними в плохих отношениях. Иная приятная деталь: в здешнем сообществе имелась иерархия и сопутствующее ей уважение. Это Наследник ценил, это не могло не подкупать.
[indent] Проведённое в таборе время в целом прошло довольно насыщенно. Не каждый день голубой магический огонь горит полночи, а вокруг него происходят подвижные и живые танцы, общение и дурман, ингредиенты которого Том сразу не опознал. Наконец, приятной неожиданностью было узнать, что цыгане знают о змееустах и том, насколько это особенная, исключительная способность. Стоило увидеть, что иноземный гость таковым является, так и сговорчивее стали, и внимательнее. И вопросы сразу в глазах, и опасение, и нахождению юноши в таборе противиться за мешать перестали. В общем-то, самолюбие и тщеславие свои волшебник неплохо ублажил. Только длиться оно долго не могло, у Реддла ещё ворох планов и три вороха дел. Далеко от табора и даже не во Франции.
[indent] Увидев и оценив всё, что и планировал, он уже утром собрал несколько взятых сюда вещей и отправился к барону, чтобы поблагодарить и попрощаться. Можно и не делать этого, на самом деле, только вот Реддл привык расставаться в потенциально-когда-то-нужными людьми на приятной ноте. Пригодится.
[indent] Выйдя после прощания из ухоженного шатра-палаты барона, Том ещё раз проверил содержимое своей сумки: ничего не забыл. И, поправив ворот лёгкой чёрной мантии чуть выше колена, неторопливо, но уверенно двинулся туда, откуда изначально и пришёл. Прочь из табора.

+1

3

Когда гость появился в таборе, Морет сразу почувствовала, что это проблемы. А когда обеспечение его всем необходимым взвалили на ее плечи, убедилась, что была права. За время пребывания тут она успела привыкнуть к своему новому ритму жизни. Неспешное, тихое течение несло ее и, со временем, в этом начало появляться что-то приятное. Чем больше Морет ничего не делала, тем меньше хотела начинать. Болото изоляции засасывало ее, обволакивало мягкими, но все же зловонными массами. Иногда ей приходило в голову попытаться вырваться, но все эти попытки представлялись слишком проблематичными и требующими слишком много времени. И с каждым месяцем делать хотелось все меньше. А иностранец, по какому-то невероятному везению договорившийся с дядей о своем пребывании в таборе, означал те самые совершенно лишние движения, совершать которые желания не было.
Конечно, она не могла отказаться. Ей пришлось найти ему место, добыть все необходимое для пребывания в таборе — вещи больше для демонстрации гостеприимства, чем действительно нужные волшебнику. А затем коротко рассказать о том, куда ему стоит пройти по каждой из привычных человеческих нужд. Так сложилось, что Морет не смогла перебороть раздражение, и каждое ее слово было пропитано враждебностью и толикой презрения. Последнее даже для нее выскочило неожиданно — на момент прибытия гостя она давно не покидала табор и, кажется, растеряла всю светскую хватку. Зато судя по всему, обзавелась новыми предрассудками на тему всех цивилизованных волшебников.
Костер, на который пригласили гостя был обычным делом. В этот раз немного более торжественным — в самом дичайшем понимании этого слова, конечно. Дяде, видимо, льстило внимание к народу, поэтому он не поскупился зарезать пару лишних петухов и позволил шувани провести несколько ритуалов, обычно не входивших в ежедневную рутину. Морет это все претило — показное выступление цирка уродов, не иначе. Сначала она вовсе не хотела присоединяться к этому празднику жизни, но что-то будто тянуло ее туда. Когда круг у костра расширился и женщины вышли на свободное место, чтобы начать танцы, она не выдержала. Где-то внутри все твердило ей, что ее место там — среди остальных шувани. И Морет присоединилась к соплеменницам. Это было совсем не похоже на обычные задорные танцы цыган, о которых знают во всем мире. Это было таинство, недоступное для понимания чужаков. Пляски вводили женщин в транс, в котором совершалось много больше, чем простое предсказание будущего. Бабушка пыталась научить Морет этому искусству, но последняя была скорее увлечена удовольствием, пронизывающим все тело во время процесса, чем конечным результатом. Говаривали, что в таком состоянии женщина может творить ужасные проклятья и исцелять любые, даже смертельные, хвори. Через эти же танцы творились все защитные чары, которые окружали табор. И многие верили, что в таком состоянии шувани неуязвимы. Насколько это было правдой, Морет не знала, ни одна теперь уже мертвая цыганская ведьма на ее глазах танцевать во время боя не начинала.
Пусть чары, открывающиеся соплеменницам, были ей и недоступны, в транс Морет впадала всегда. И в этот раз все пошло по накатанной. Каждый взмах руки, каждый шаг, каждое движение бедер вводило ее в это состояние все дальше. Она тонула в нем, упивалась им, совершенно не думающая ни о чем, кроме волн удовольствия, сотрясавших ее тело. В один миг сквозь пелену до нее донеслось какое-то шипение. Морет не обратила на него внимания. А в следующее мгновение ее выдернули из транса. Будто кто-то резко вытащил ее из воды.
Иностранец, от которого Морет была неподалеку, говорил со змеей. И та ему отвечала. Все начало сходиться. Туманы Альбиона и британский акцент, и чертовски редкий дар, который буквально роднил с ползучими тварями. Слова давно почившей бабушки звучали так ясно, будто она стояла рядом.
После увиденного Морет долго приходила в себя. Тогда вечером ей ничего умнее побега в голову не пришло. А остальное время, которое гость находился в лагере, она боялась к нему приближаться. Благо, после такого фееричного выступления британца со змеями, ее никто и не просил — заботой о волшебнике занялись шувани табора и никто не хотел доверять такое сокровище Морет.
Очнулась она в тот момент, когда до нее донеслись обрывки разговора о том, что гость покидает лагерь. Решение пришло быстро. На черте магии, окружавшей лагерь защитными заклинаниями, Морет догнала волшебника.
— Я иду с тобой, — просто сказала она. В руках у нее был небольшой мешок, в который были уложены все вещи, что могли пригодиться.

+1

4

[indent] Компании Том не искал и не планировал. В его видении собственное ближайшее будущее выглядело как недолгая поездка в Испанию, а оттуда восточную Европу, где можно задержаться надолго. Интересный, насыщенный регион. Без сопровождения, без балластов, без привязок. Не тормозить, не задерживаться, не учитывать интересов кого бы то ни было, кроме своих собственных. Не припоминать на постоянной основе действия и характер кого-то ещё, если уж на то пошло. И не то чтобы британец загорелся желанием изменить что-то из вышеперечисленного, когда его окликнул женский голос одной из цыганок.
[indent] Юноша остановился, обернувшись в пол-оборота и окинув обратившуюся к нему девушку. Адриана? Морет? Кажется, всё-таки второе, если без беглых историй о местных обитателях, с которыми его за эти несколько дней успели ознакомить и даже перенасытить. Умение располагать к себе, воспитание и внешняя привлекательность - даже в диких и культурно отличающихся местах это есть и дар, и проклятие одновременно. Сделает молчаливых дотошными, не иначе. Так вот, среди всего потока историй, легенд и прочих речей волшебник не помнил, чтобы кто-то говорил о жалении Морет покинуть табор. Она и сама не говорила. Да чего уж: конкретно Тома цыганка вообще избегала, игнорировала и обходила стороной, предпочитала не замечать и не соприкасаться никоим образом. Ему-то, в общем-то, всё равно, но столь резкое и решительное изменение планов? Мотивация, повод, причина? Вот, смотрите, даже вещички собрала, не шутит, стало быть.
[indent] Лишь беззвучно хмыкнув после того, как окинул девушку равнодушным взглядом чернющих глаз, британец продолжил свой неторопливый путь. Хочет идти - пускай идёт. Хочет покинуть табор - пускай покидает. Может быть Реддл в данном случае лишь предлог, чтобы уйти. А там и разойдутся.
[indent] - Тебе в город надо? - всё-таки уточнил юноша, дабы убедиться в мотивации цыганки. Не похоже на озвученное, на самом деле, но начать с чего-то надо. В курсе ли остальные? Скорее всего не до конца, и скорее всего оно беспокоит местных меньше, чем могло бы. Время познавать мир, искать себе дело и создавать семью, да? Помимо прочего тогда, в первый день своего пребывания в таборе, Наследник вспомнил, как резко от недовольства и открытого неудовольствия по отношению к Тому цыганка перешла в избегание. Обычно в подобном имеется смысл, но лишь изредка юноша считает нужным выискивать такой, ударяясь в подробности. Пока что смысла не видит.

+1

5

Впрочем, ничего другого Морет и не ждала. Если бы к ней так кто-то подошел, она бы и сама с долей скептицизма отнеслась к заявлению. Однако отступать было некуда, да и, пожалуй, она просто не имела права.
Догнав юношу, Морет поравнялась с ним.
С ее точки зрения все было понятно и просто — ей ведь уже давно все предсказали, все было решено еще до появления британца здесь. Если он имеет какое-то особое мнение на этот счет, то, в общем-то, все равно. Бабушка не зря считалась одной из самых талантливых цыганских прорицательниц, она бы не стала давать такое пророчество, если бы не видела, что внучка сможет следовать за этой самой змеей. Хочет того эта змея, или пока не знает что хочет.
Единственное, что беспокоило Морет на данный момент — насколько британец заслуживает ее компании. Конечно, змеиный язык это не самый частый дар даже в темнейших уголках магического сообщества, но что если судьба сыграла злую шутку, и ей подвернулся не тот британец, говорящий на парселтанге? Что если из всех его умений это — самое сильное и даже единственное стоящее упоминания? Да и то, что он уговорил дядю его приютить, тоже ничего не меняло. Слова у британца явно получались хорошими и убедительными, как с людьми, так и со змеями, но может ли он что-то помимо слов?
— Нет, я иду с тобой. Куда бы ты не направлялся, в город ли или в другое место, — голос ее был спокойным и ровным. — Если, конечно, ты достойная змея… — Морет сделала паузу. Она слышала его имя, только сначала ей было неинтересно, а потом она настойчиво старалась не слышать. Она закрыла глаза, стараясь вспомнить. Разум этой конкретной шувани — странная штука. Склонность к ментальной магии, пусть и не той, что обычно выбирают ее соплеменники, помогала Морет абстрагироваться от многих вещей, забывать что-то, что не хотелось помнить и отделять это от сознания. Как, например, она не хотела и не помнила смерть своих родителей, которую наблюдала лично. Так и теперь — имя было задвинуто куда-то на задворки памяти, и достать его было сложно. Сложно, но потребовалось на это всего несколько мгновений.
— Том, — вспомнила-таки Морет. — Что ты можешь?
Хотя вопрос и казался весьма расплывчатым даже ей самой, все просто — змея, за которой ее отправила бабушка, должна уметь что-то. И почему-то Морет казалось, что он сам должен очень хорошо знать, что он может, поэтому самым легким виделось спросить.

+1

6

[indent] Они еда ли покинули угодья, относящиеся к табору, а Том уже не понимает, что сделал не так. Или что от него хотят. Или зачем от него что-то хотят. Нет, не то чтобы девушка вдруг грубила или нарывалась на грусть вот прямо сейчас: юноша уже успел оценить нормальность подобного поведения для конкретно цыганского сообщества, потому все действия Морет пропускал через фильтр культуры и окружения. Однако же не сказать, что от этого мотивы девушки становились более понятными. Влюбилась? Да бросьте. Богатства? Ерунда. Жажда убийства белого человека? Несусветица. Она говорит о какой-то змее, достоинстве; о том, что намерена едва ли не преследовать британца. И конечно же Реддл не думает о проклятьях или предсказаниях, вернее, думает, но не вспоминает ничего из того, что ему наговорили за эти дни, и близко похожего на слова Морет. Да, величие, да, сила, да, препятствия. Цыганка-то тут причём? И всё же почему так-то?
[indent] - Змея? - изначальна была мысль, но почти случайно оказалась озвучена. Так-то Наследник являлся потомком основателя змеиного факультета, и на Слизерине учился, и качествами «змеиными» тоже обладает, и змееуст, и вообще испытывает к этим земноводным подобие симпатии.
[indent] Брови волшебника чуть насупились, он даже повернул лицо к брюнетке, молча уставившись на неё. Да, он догоняет, но крайне плохо. Да, он понимает, но крайне мало. Да, он не планировал ни во что углубляться, но теперь у него появилось множество вопросов.
[indent] - Я могу уйти отсюда, могу колдовать, могу взять тебя с собой, а могу и не взять, - британец улавливает, что подразумевает девушка под своим вопросом, но не слишком понимает, как можно облачить это в слова. Как вообще можно такое спросить, какой ответ она предполагала услышать? Будь они чуть дальше от табора, так юноша бы ответил иначе, но пока нет. Он ещё не не решил: то ли ему больше любопытно, в честь чего и зачем все эти странности, то ли оно его раздражает, ибо Том к подобным компаниями и поведению совершенно не привык. - К чему всё это, Морет? - она спрашивает напрямую, так и юноша тоже. В самом деле интересно, ну правда. Это даже едва по голосу слышится, британца ведь немного, да обескуражили, подобной выходкой резко подкорректировав его планы. Если, конечно, он от цыганки не отделается. В данном случае информационное преимущество явно на стороне девушки, с данным фактом Реддл просто смирился. Не ждёт же она от него фейерверка из тысячи горящих змей? Бросьте, ну нет же. Или всё же да? К своему неудовольствию Тому чувствовалось, что как раз чего-то такого от него и ждут.
[indent] Наследник не стремился останавливаться. Отойти от этого места подальше, да поскорее.

+1

7

Морет усмехнулась на ответ. Значит месье изволит считать себя остроумным. Хорошо. Вернее, на самом деле, это было совсем не хорошо. И даже в какой-то степени раздражало. Но не судить по словам — как раз то, чего добивалась Морет. Поэтому она усилием воли подавила поднимающуюся волну раздражения. Возможно, он просто не понимал ее? Плохо говорил по-французски? Хотя и создавалось впечатление, что язык британцу уже покорился, возможно, он не до конца улавливает смысл слов, переводя их на свой язык и трактуя иначе? Нет, конечно это было невозможно. Его французский был достаточно хорош все эти дни, чтобы общаться с другими цыганами, насколько Морет могла судить, наблюдая издалека. Но с другой стороны, почему он все еще не понял, что она идет с ним, а не он берет ее с собой? То, что он не просто не понял, а не захотел такой поворот событий принять, она, конечно, учитывала, только где-то очень на границе сознания.
Ей потребовалось около минуты, или даже чуть больше, чтобы сформировать ответ.
— Ты — змея, — как человеку, слабо говорящему на языке, начала Морет. — Если ты достойная змея, то я иду с тобой. Но для того, чтобы понять это, мне надо знать, что ты можешь. И я говорю о твоей силе, а не умениях шевелить языком и губами, — в последний момент она не сдержалась и, все-таки, дала раздражению выплеснуться. — Сделай что-нибудь, покажи, что ты такое.
Морет немного обогнала юношу и шла спиной вперед, чтобы отчетливо видеть, что происходит на его лице. Все что он может сказать или сделать сейчас потеряет половину своей достоверности, если Морет не сможет видеть его лицо.
Откровенно говоря, она не знала точно, что именно может заставить ее признать британца. Она даже не была уверена, что если он что-то о себе расскажет, это заставит ее проникнуться уважением. Говорить вместо дела — удел слабых, тех, кто это дело совершить не может, зато может бахвалиться. Это она еще с младых ногтей поняла, когда в ее семье все только и делали, что говорили. Все, кроме бабушки, которая совершала шаги и добивалась своего. И Морет не помнила ни одного момента, когда старая шувани кому-то угрожала. Или говорила, что может что-то сделать. У нее все было просто — либо делай, либо говори.
С другой стороны, что юноша может сделать такого, чтобы доказать свою силу? Наколдовать дракона? Показать, чему именно его учили в школе, название которой как назло вылетело у Морет из головы? Мало какая магия могла впечатлить. Разве что убийственная, но после такой за змеей следовать будет некому. Да и не психопат же он какой-нибудь, верно?

+1

8

[indent] Том не ослышался? Ему не показалось? Он не спит? Цыганка откровенно его бесила, докучала, раздражала и, что самое отвратительное, делала это совершенно нарочно. Зачем? Почему? От чего именно он, драккл дери эту девиц? Морет мазохистка, дура, воспринимает слова не так, как все окружающие люди? Игнорировать гостя на протяжении всего времени, а затем увязаться за ним же на полном серьёзе, при этом неся подобную несусветицу и откровенно раззадоривая не самые приятные, с точки зрения общественности, качества Реддла, великолепно скрываемые им, но полностью его же и переполняющие.
[indent] Лицо юноши не меняется, застывая в единой композиции холода и пограничного терпения. Том даже не слишком знает, почему до сих пор не втоптал её в грязь, не переломал кости и в принципе не покалечил. Вероятно, адаптивность и привычка вести себя сдержанно, в некотором смысле дипломатично, несмотря на грубость, успела выработаться за столько лет и въесться, потому внутренние тормоза работали. Плохо, быть может, однако пока Реддл не попал в Азкабан, не оставил после себя критических следов, короче, злился рассудительно, без тупого затуманивающего наката. Сейчас того самого терпения оставалось мало, подобные манеры девицы откровенно раздражали. И всё же.
[indent] - Уходи, - то ли процедил сквозь зубы, то ли прошипел Том, останавливаясь и смотря прямо в лицо цыганке. Его и без того тёмные бездонные глаза сейчас словно бы накрылись пеленой. Не огонь, не черти. Темнота не может закипеть, вернее, когда кипит копоть, она что есть, что и остаётся чёрной копотью. Реддл не джентльмен, никогда им не был, но формальности ради давал один единственный шанс, предупреждение и возможность уйти. Палочка требовала сломать цыганке шею, британец даже услышал хруст от подобных действий. Давай же, Морет. Не уходи, останься. Не используй формальность.

+1

9

Морет даже отшатнулась. Теперь это было уже что-то. В ее жизни было мало моментов, когда ее действительно пугали. Хотя бы, потому что с самого детства она относилась к боли весьма прохладно и не боялась ее. А после того как погибли ее родители, смерть перестала быть пугающей, будто нашла место в сердце Морет и уютно там устроилась, более не страша, а даже успокаивая. Да и до этого не было у нее особых причин бояться. Учителя никакие нити в ее душе не затрагивали, даже когда она изводила их, и те были настроены самым серьезным образом. Домашние наказания переносились легко и быстро, и превратились в рутину, не делая родителей достойными боязни. А когда случилась война, для пятнадцатилетней Морет это все было скорее приключением.
Единственное что пугало ее по-настоящему, всегда сидело внутри. Она боялась своих ошибок, боялась выглядеть глупо и недостойно, боялась остаться никому ненужной. Но и эти чувства были погребены под мягким мхом той изоляции, в которой ей пришлось жить последние годы. То болото, которое ее засасывало, заглушало все яркие эмоции, сглаживало все шероховатости. Медленно, но верно оно покрывало своими зловонными массами разум, превращая все в серость с запахом затхлости. Казалось, что через этот слой уныния сложно чему-то пробиться.
Однако же.
Морет боялась. Боялась этого британца, его глаз, того что разрасталось в них. И еще больше она боялась того, что не понимает, что именно ее так пугает. Если он вздумает ее убить — это не так страшно, в какой-то момент она будет мертва и ей станет все равно. Если удумает просто покалечить, то тут всего два варианта — она сможет отбиться или нет. И от того бояться тоже нечего. Но что-то пугало ее настолько, что, казалось, по спине проползло какое-то склизкое, холодное существо. И тело содрогнулось.
Вопреки страху, Морет не могла сдержать улыбку. Восхищенную и, пожалуй, радостную. Она снова чувствовала себя живой, будто еще секунду назад она была мертва, а сейчас чудесным образов восстала и, наконец-то, за столько времени смогла что-то почувствовать. Это было настолько потрясающе, что она не могла перестать улыбаться. Туда же прибавлялось восхищение тем темным, изначальным, чем повеяло от британца. Она не боялась того, что он с ней сделает, она боялась того, что у него внутри. И это не было рациональным страхом, который можно объяснить причинно-следственной связкой: мне может быть больно, потому я боюсь. Это был страх животный, на уровне инстинктов. А от этого потрясающий. И, пожалуй, тот момент, что британец разбудил его в Морет, вызывал у нее некое уважение.
Но, опять же, страх — не сила, далеко на нем не уедешь.
— Нет.

+1

10

[indent] Страх. Его Том ни с чем и никогда не спутает. При его талантах и внутреннем наполнении (или его отсутствии) легилименция была не нужна, чтобы улавливать чужие посылы, вибрации, ощущения, эмоции - называйте как хотите. Своими юноша по большей части не обладал, потому  впитывал всё то, что было в окружающем пространстве, людях, жизни и том, что наступает после неё.
[indent] Цыганка не хочет уходить, а британец радуется тому, что она осталась. Волшебник действует сейчас подобным образом не потому, что: «Покажи мне, кто ты». Нет, эта мысль затерялась среди пучины ярости и выплескивающегося в атмосферу раздражения, служа разве что  одной из иголок, протыкающих его терпение. Реддл контролирует себя великолепно: и это есть самое прекрасное - контроль над яростью, осознанное удовольствие от ярости, единение с яростью. А страх лишь питает , усиливая желание сделать его ещё сильнее, ещё отчётливее, въесться и запомниться; на уровне разума, инстинктов или тела, а лучше везде и сразу.
[indent] - Круцио, - шипит он так, как наверное словами не передать; если может холод кипеть, если может желчь бурлить, есть может мазут плавиться и вытекать через само не-физическое бытие и выражаться звуками, то это всё было оно. Том не отказывает своей палочке, бьющейся в желании причинить боль, не отказывает себе. Ранее поглаживая её пальцами под мантией, сейчас его инструмент стал продолжением руки. Нужна лишь секунда (меньше?), когда юноша в ярости, его реакция ещё более обострена.
[indent] Приятно, тепло; власть, сила и контроль. Волшебник испытывает невероятное удовольствие, какое не принесёт никакая пища, никакие напитки, и даже никакое знание. Абсолютная власть над болью и страданиями другого человека. Человека, уронившего свои пожитки, более не стоящего на ногах. Совершенно не играет роли, что в боли извивалась девушка; что, в общем-то, не то чтобы сделавшая ему что-либо плохое; что, вообще-то, это их первый полноценный разговор вне таборных формальностей. Это всё не важно. Наследник дал ей уйти - она не ушла. Значит, оба получили то, чего и хотели. А если даже и не обе стороны, то удовольствие Тома покрывало это с лихвой, лишь приумножившись бы от такого факта. Когда жертва страдает от того, и что страдает - это всегда лучше. Правда не сказать, что именно это ощущал британец, исходящее от цыганки. Сейчас было нечто странное, не то чтобы слишком свойственное тем, кто испытывает боль, от корой запросто сойти с ума. Смесь, помесь, микс. Любопытно.
[indent] Сколько времени прошло сказать трудно. Палочка с непростительных заклинанием несколько минут была направлена на цыганку, стало быть, столько времени и прошло. Когда Реддл почувствовал, что его отпустило раздражение за её наглость и власть над всем взяло удовольствие, то с трудом остановил себя, через силу заставив прекратить. Тут, среди поля и с лесом вдали и холмами, ему хватит.
[indent] Опустив палочку, но держа её в спрятанной за мантией в руке, Наследник подошёл к лежащей на земле девушке и присел на корточки, чуть уперев одно колено в землю.
[indent] - Это ты хотела увидеть, а? - взяв её за волосы на затылке британец холодно, с отбивающе-шипящими звуками. Ощущает её сбившееся дыхание и биение тела, пульса и эмоций. И заглядывает в глаза, окатив очередной порцией того, что не обличить в словами. В её глазах между тем намешано очень много. Яркого.

+1

11

Морет никогда не была сильна в боевой магии, а от того не особо готовилась к тому, чтобы вступать в бои. Ей никогда не приходило в голову, что это может пригодиться, даже когда ее пытались чему-то научить родители, вставшие на сторону Гриндевальда. Ведь вокруг нее всегда были люди, которые могли защитить. Когда этих людей не стало, она не побежала учить эту самую боевую магию, чтобы вершить свою месть. У нее просто не было на то сил.
Следовательно, даже если бы она сильно постаралась, у нее бы не получилось быть быстрее британца. Но она и не старалась. А потому, когда с его губ слетело древнее слово, Морет оказалась полностью беззащитной, даже палочки в ее руках не было.
А древнее слово тем временем в клочья разрывало ее мир. Это даже не было болью, это было живое существо, которое медленно, с тупым взглядом коровы, пережевывало самое существо Морет. Ничто не спасало от мучений, ничто не могло от них отвлечь. Весь мир был сплошной, обволакивающей, трясущей, точно жестокий ребенок тряпичную куклу, болью. Она была в каждой клеточке тела, в каждой мысли, что водили безумный хоровод в голове. Боль заглушала все, даже собственного пронзительного крика Морет не слышала. Боль застилала глаза — калейдоскоп красок, в который смешивалась окружающая обстановка, просто не воспринимался мозгом. На хоть какое-то осознание мира буквально не было сил. Боль высасывала все, заставляла концентрироваться на себе, сужала восприятие до одной малюсенькой точки. Боль брала полный контроль и, даже если бы Морет могла хоть как-то о чем-то подумать, у нее бы не получилось пошевелить какой-либо конечностью по своей воле. Ее тело превратилось в искусно выполненную марионетку, исполняющую свой скорбный танец на земле. А кукловодом была боль.
Время потеряло все свои свойства, уступив место все той же боли, и Морет не смогла бы ответить, сколько мучилась. То ли мгновение, то ли целую вечность. Разум был настолько затуманен, что для него просто не существовало никакого счета, никакой меры, чтобы применить их к этой бездне мучений. Но все это невыносимое и раздирающее было только в ее теле. Человеческому мозгу сложно справиться с таким количеством поступающей от каждого нерва информацией, однако квинтэссенция, то, что называют душой, боли не чувствовала. Если бы Морет хоть как-то ощущала себя в тот момент, она бы поняла, что британец сделал совсем не то, чего она боялась.
Когда боль прекратилась, Морет пыталась научиться дышать заново. Тело не слушалось и на все ее попытки встать, только дергалось, будто лениво. Горло саднило, словно кто-то прошелся наждачной бумагой внутри. А голова прояснялась медленно. Морет сделала очередную попытку встать, когда заметила, что ее пальцы в крови. Она попыталась сосредоточить на них взгляд, но сильная рука, схватившая ее за волосы, рванула голову вверх.
Все, что она видела — глаза. Глаза человека в не самом добром расположении духа, конечно, но не было в них того, что до этого так испугало Морет, а если и было не в тех количествах, чтобы пугать. Но это и не было нужно. Она видела достаточно. Включая и то, что бабушка отправила ее прямиком в пасть к поехавшему садисту. Ну, по крайней мере, теперь она точно знает ответ на вопрос психопат ли он — да.
— Круцио? — говорить не получалось, из саднящего горла рывками с хрипом выталкивался воздух. Разобрать отдельные слова можно, но для этого нужно постараться. — Нет, но я видела достаточно.
У нее не всегда выходило произносить слова с первого раза, она захлебывалась воздухом, точно тонула в нем. Но каждый раз, когда чувствовала, что провалилась, начинала слово с самого начала. Ей важно, чтобы он понимал.
— Отпусти, пожалуйста, — Морет поверила в британца, а потому ее скрипучее «пожалуйста» звучит как дань, которую отдают сильнейшему. Когда пальцы выпустили волосы, она с трудом удержала голову. Вновь попыталась подняться, на этот раз, добившись больших результатов — по крайней мере, ей удалось сесть.
— Я иду с тобой, — она произнесла эти слова четко, глядя ему в глаза, а потом перевела взгляд на свои руки — пальцы кровоточили, а под ногтями была отвратительная каша из земли и крови. Насколько сильно я впивалась в землю? — подумалось ей.
А потом боль вернулась. Не такая, как от проклятья, слабее, ноющая. Точно остаточный эффект. Тело отошло от шока и больше ничего эту боль не блокировало. Морет не удержалась от стона.
Но несмотря на это все, она почему-то чувствовала себя почти счастливой. У нее вновь появилась цель в жизни.

+1

12

[indent] Что же могло бы стать нагляднее непростительного? Что не было бы игрушкой, подтверждением решительности, безжалостности и наплевательского отношения на общественные запреты? Чтобы не детская игра, не пустяковые заклинания? Что в принципе стало бы демонстрацией после парселтанга? Только сейчас, держа девицу за волосы, Реддл полноценно задался этим вопросом. Всматривается в её лицо. «Нет», - не, не это. А что тогда? Данный вопрос так и остаётся не озвученным. Цыганка не в состоянии чётко сформулировать ответ, особенно сейчас. Потому волшебник лишь отпускает её волосы, когда Моет просит об этом.
[indent] Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что радикальное поведение и вот это всё относилось не только к Тому, красавчику-психопату-Наследнику. Морет изначально не выглядела слишком нормальной, но после произошедшего за несколько минут она высказала, повторила своё желание следовать за Реддлом. Если взять в учёт то, как резко та переключилась от игнорирования до желания увязаться за британцем, то подобное конечное решение в принципе не стало непредсказуемым. Юноша, правда, мотивацию её так и не понял. Идеальный момент для легилименции, как раз когда сознание цыганки не в себе, она отходит от самой сильной физической боли ,как говорят, что только существует. Однако Том решил воздержаться. Не потому, что жаль девчонку, нет. Раз уж ей Круцио ни по чём, а магические и бытовые навыки могут пригодиться в путешествиях, то ладно, пускай попробует идти с ним. А там, чтобы юноше было не так скучно, должна оставаться хоть какая-то загадка. Со времени Морет сама обо всё расскажет, а пока британец может не грузиться о потенциально просмотренном в чужом разуме.
[indent] Продолжая молчать и прекратив въедливо всматриваться в цыганку, он поднялся на ноги. Не мог не заметить крови на её руках, да и в целом понимал, что, отходя от подобной пытки, девушка будет куда более медлительной, притормаживающей и рассеянной, чем он сам. Той самой обузой, балластом. Да ещё со своим небольшим ворохом вещей. Нет, это не то, что нужно волшебнику. Он стремится всё упростить и сделать надёжным, чтобы не застрять, где ненадобно.
[indent] Ладно, хорошо. Наследник заглянул в свою сумку с расширением и принялся там что-то искать, вскоре достав небольшую замотанную в ткань банку. Обернувшись, протянул её.
[indent] - Укрепляющий раствор, - коротко пояснил Том, попутно оглядывая дикую округу. - Если есть вещи, которые будут мешать в дороге и задерживать - отдай их мне, положу к остальным, - полезная всё-таки эта сумка, нечего сказать. А, да, точно. Девица расселась, так и не в состоянии полноценно встать. Может долго так сидеть, ноги-то затекать будут после такой боли. Ладно. После вручения ей бутылки, юноша-таки цыганке подняться на ноги, чтобы не терять бремя без толку. Выпьет раствора, так и с пальцами всё хорошо будет, и с ногами, и вообще. - У тебя есть какие-то документы? Магические или маггловские? - потому что они им понадобятся, особенно маггловские. Насколько бы этих животных Реддл не презирал, однако волшебный мир не отслеживал маггловских передвижений, а светиться то тут, то там из-за порталов и досмотров британец избегал. Потому, так или иначе, с документацией девицы, наверняка отсутствующей как минимум по второму аспетку, придётся повозиться. Отправиться в Ла-Рошель и сделать ей таковые. Цыгане-то живут в  изоляции даже от других волшебникам, а значит относятся к тем процентам магов, что документами примитивных существ не располагают, не числясь нигде в качестве граждан. Тогда городишк и станет первой точкой путешествия длиной не в один год.

+1

13

Конечно, того, что до этого плескалось у него в глазах, больше не было, однако к такому переходу с Круцио на укрепляющий раствор, Морет не была готова. Настолько, что даже опешила и приняла склянку слишком поспешно, будто боялась, что британец сейчас зло рассмеется и отдернет руку. Не отдернул. И Морет даже не знала, рада она тому или нет, потому что в своей поспешности, зацепилась ногтем за ткань, в которой была баночка. Конечно, это не проклятье, от которого каждый миллиметр твоего тела взрывается, но все равно — лишний приступ боли. По-хорошему, и без этого можно было бы обойтись. Благодарность Морет выразила кивком, и хотела было воспользоваться целебным снадобьем, когда британцу пришло в голову помочь ей подняться на ноги. Она опешила вновь. Смена настроения их общения сбивала с толку. Она, конечно, сама не фонтан — игнорировала его в лагере и после заявила, что идет с ним, но ей казалось, что в их нынешнем взаимодействии она была последовательна. Впрочем, у нее были свои причины поступать так, а не иначе, и их она не удосужилась озвучить. Мало ли какой логикой руководствовался британец в своей голове. Например, у него еще много скляночек с укрепляющим, а Морет — отличное тело для применения Круцио? Вполне себе причина.
Спасибо, бабушка.
На ногах стоять было сложно. Каждая мышца болела, кости ломило и, казалось, что конечности живут своей жизнью. Морет не могла одновременно думать, говорить и совершать какие-то действия, поэтому пока сконцентрировалась на том, чтобы дрожащими руками поднести ко рту склянку. Она даже забыла подумать о том, что это мог быть яд. Не то, чтобы она восприняла бы подобные мысли всерьез, но молчание врожденной подозрительности было показательным. Второй рукой она вцепилась в мантию британца, боясь отпустить — ногам веры не было. Несколько секунд она просто стояла, запрокинув голову, прислушиваясь к ощущениям. Отпускало.
Надо было разобраться со всем, что ей сказали. Вещи, которые будут мешать в дороге? Да весь ее небольшой, но все-таки, не приспособленный для комфорта, мешок, например. Она достала палочку и призвала тот с земли. Самой нагнуться и взять не представлялось возможным, Морет была уверена, что не удержит равновесие и свалится носом в траву. Она протянула пожитки британцу, пытаясь вспомнить, что еще он говорил.
— Магические, — припомнив про документы, отозвалась она. Голоса все еще не было, но говорить стало проще. Пусть это и звучало как хрип, разобрать, что именно она сказала, было проще простого.
Морет даже забыла оскорбиться на такой вопрос, все-таки, пусть предрассудков вокруг ее народа и слишком много, но чтобы волшебники без документов? Да и ладно, сейчас ее пьянило ощущение, которое вызывало зелье. Тело будто наливалось энергией, а чудесный напиток стирал все следы недавнего проклятья. Через некоторое время она могла самостоятельно стоять на ногах и даже была готова идти. В светлое, новое будущее. Морет даже усмехнулась этой мысли.

+1


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » Предсказания забываются, но не исчезают[21.05.1949]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC