1111 11111 111111111 111111 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».


2222 2222 22222222 2 22 22222 2222 2222 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Smiley faceМы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».




333 333 3333333333 3 3333 33333 333 333333 333 333333 33 33 3 3 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, Smiley face приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события, которые, казалось бы, за семь лет уже выработали курс, гласящий: «Лишь бы не было войны».

Smiley face Smiley face Smiley face Smiley face



555 Гриндевальд повержен. Правда ли, что на мир опустился дурман спокойствия, стремления восстановиться от разрухи, приложив к этому совместные усилия? Мы знаем, как оно могло сложиться в Европе, затронутой войной и смертями, и пытаемся повлиять на события.

Smiley face Smiley face

Magic Europe: Sommes-nous libres?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » В тёмном лесу среди тёмных магглов [+ 3.04.1951]


В тёмном лесу среди тёмных магглов [+ 3.04.1951]

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

В ТЁМНОМ ЛЕСУ СРЕДИ ТЁМНЫХ МАГГЛОВ

http://cdn.c.photoshelter.com/img-get/I0000RKgcbwCGyJA/s/650/520/1SteepleRain071504.jpg

http://www.aislinnleggett.com/wp-content/uploads/2008/11/jesus_statue1.jpg
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/25/6a/d9/256ad9a2b56a8346f268e40fe995cccf.gif
Tom Riddle & Abraxas Malfoy
Место, время: Пакш, 3 +- апреля 1951

  [indent] Они не виделись несколько лет с тех самых пор, как Реддл отбыл в Европу, и вот он шанс, проверить, изменилось ли что-то и настолько ли крепки связи, как это казалось в школьные годы.

Код:
[html]<center><object width="578" height="42"><param name="movie" value="http://embedpleer.net/normal/track?id=B2opz2BhyzqyqB259&t=black"></param><embed src="http://embedpleer.net/normal/track?id=B2opz2BhyzqyqB259&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="578" height="42"></embed></object></center>

0

2

[indent] В такую погоду темно даже днём. Серо, мокро, промозгло. Так, в общем-то, как и нравилось Тому. Не то чтобы сожительство с выводком вампиром сделало его не переносящим солнечный свет, однако мрачность в целом подходила ему. Всегда. И чем дальше, тем лаконичнее Реддл смотрелся в ней. Не терялся, но сливался духом и выглядел естественной составляющей. Антураж, если можно говорить так про волшебника. Том всегда был красивым, но никогда светлым. Юноша становился всё красивее, но и тьма сочеталась с ним всё очевиднее. Есть те, кому она идёт, и Наследник относился именно к таким людям.
[indent] Сейчас он ждал на заброшенной когда-то после маггловской войны лодочной станции на правом берегу Дуная. Необходимое поселение, как и все более-менее полноценные, находились в двух, а то и больше километрах, потому Реддл без опасения встречи с аврорами за нарушение отремонтировал крышу навеса, под которым стоял, высушив горе-станцию изнутри так, чтобы не мокнуть и чувствовать себя комфортно. Просто стоял в чёрной тяжелой мантии чуть ниже колен и ждал, прекрасно зная, что Малфой не опоздает. К кому угодно, но только не к Тому. Когда угодно, но только не когда Том. Они не виделись давно. Они не знали, вне писем, где Абраксас говорил о себе куда более понятные и повествующие вещи, нежели скрытный Реддл, как в изменились. Однако у британца не было ни единого повода полагать, что эти изменения каким бы то ни было образом сказались на взаимоотношении между двумя бывшими сокурсниками. Слишком сильна была установленная в прошлом связь, слишком много Обетов молчания было помешано на Малфоя, слишком близко было то, что происходило в их клубе. Слишком прекрасно, чтобы теперь, спустя даже не десять лет, вдруг позабыть о дисциплине и выстроенный от и до иерархии внутри небольшого коллектива слизеринцев.
[indent] Тому ведь снова повезло. Он в принципе везучий, даже несмотря на, казалось бы, далеко незавидное детство.  Даже в нём волшебник давно обнаружило свои плюсы, придя к выводу, что если бы не оно, то, возможно, никогда не проникся правильными идеями в необходимой степени и решимостью менять мир, не имея возможности на практике убедиться в ничтожности магглов и их пагубном влиянии на магический мир. Не имел бы столько поводов мстить, цепляться за цель, за людей, за способы. Всё к лучшему; в конце-то концов, остальные его (будущие) последователи имеют возможность на примере Наследника увидеть всю трагедию того, что один простой и никчёмный маггл вмешался в историю Великого. Даже если и не знали, кто именно это был - отец, дед, прадед, первое, второе или третье колено (Том никогда об этом не рассказывал,что тем не менее преркрасно ложилось под понятие «полукровка» - достаточно даже деда). Гадать, насколько был бы силён Том, не окажись в его крови и грамма грязи, восторгаться им нынешним и идти за ним, потому что знают, что Реддл действительно в курсе и о вреде, и о правильности собственных убеждений, убеждений предков и полноценных магох. Вера за верой, за верой цель. И Абраксас Малфой, так предсказуемо (исключительно?) для Тома связавший свою жизнь с магическими тварями да оказавшийся в Венгрии одновременно с Томом, лишь подтверждал всё то, о чём и как думал Том. Одно письмо, одно упоминание этой странны, и вот они уже собираются встретиться. Реддл мог бы упустить данные возможность и случай, всё равно не планируя возвращаться в Британию в ближайшие годы, да и в политику вмешиваться также не планируя. Но мог ли данную возможность упустить Абраксас? Если не изменился, а лишь повзрослел, ещё сильнее осознав себя, то нет, не мог. Потому и не избежал. Потому Том и здесь. Он не путешествует просто так, всегда и везде преследуя определённые цели, и данное место не являлась исключением. Волшебник кое-что искал, но если можно окунуться в деревню грязи в компании кого-то ещё, такого же, как и Реддл, то почему бы не совместить приятное с полезным? О, Малфою понравится. Том прекрасно это знал и во многом уже желал насладиться отвращением на лице аристократа.
[indent] Когда раздался хлопок аппарации, тёмная и ещё более бледная чем раньше фигура юноши смотрела на серое, начинающее чернеть небо, облокотившись об один из держащих конструкцию столбов и скрестив руки на груди. Неторопливо чуть обернул голову, а после снова уставился в небо. Лило как из ведра, даже редкие молнии и раскаты грома. Прекрасно. Лучше погоды и места для их встречи, вероятно, было просто не сыскать.

+1

3

«…Нет, они были от разных драконов. Тот, что потемнее, – от норвежского, а светлый – от опалоглазого. Через неделю я на пару дней отправляюсь в Венгрию посетить драконоведческий заповедник с дипломатическими целями. Мы могли бы встретиться после, укажи в следующем письме место и время. Я был бы рад увидеть тебя вновь спустя столько времени.
С наилучшими пожеланиями,
А.М.»

[indent] Полнолуние весеннего равноденствия – яркое и холодное. Абраксас Малфой смотрит на луну из окна своего кабинета. Пергамент, испещренный красивым каллиграфическим почерком лежал на перед ним на столе, чай, забытый на углу стола, остывал, а иссиня-черный филин с горделивым профилем терпеливо восседал на краю стола, дожидаясь, когда хозяин закончит, привычным жестом оставит фамильный росчерк быстро сохнущими чернилами, воткнет перо в чернильницу и станет аккуратно сворачивать письмо. В этот момент Пифон вытягивал одну из лап с хищными длинными когтями, которые впрочем, на удивление, никогда не оставляли царапин на гладкой древесине столешницы. Мужчина запечатывал письмо, привязывал к филину и после откинувшись на спинку широкого кресла с подлокотниками, наблюдал за тем, как без единого лишнего движения птица выпорхнула стрелой в приоткрытое окно, с шорохом крыльев отлетая к небольшой рощице деревьев и затем набирая высоту навстречу бледной луне.

[indent] Дни, ночи и порывы ветра несутся быстрее, когда собственная жизнь расписана под завязку. Там, где ему предстоит оказаться, волны молчат, деревья безмолвно наклоняются, чтобы разобрать шепоток ветра, а тот мчится сквозь ночь с оскаленными окровавленными зубами. Ночь спускалась медленно, как будто вселенная, держащая Землю на раскрытой ладони, начала неспешно сжимать пальцы. Плавно, миллиметр за миллиметром, пока тьма не стала полной. Пасмурность будто саваном окутала мир, кружевные облака волочились по темноте неба, словно лохмотья ночной рубашки, пропитанные непогодой, как кровью. И эта непогода кровоточила дождем. Бесконечным. Мрачным. Непрекращающимся дождем.
[indent] Ему кажется, что он почти не изменился. Никогда не замечал в себе изменений. Спустя годы его легко узнать. Его кожа по-прежнему аристократически так бледна и прозрачна, что сквозь неё кое-где видна голубоватая сетка венозных сосудов, там где течет чистая кровь древнего рода волшебников. Длинные светлые волосы, конечно, как и всегда были частью имиджа и нынче он убирал их назад, открывая лоб. Хронически надменное выражение не портило его, настолько уместным оно казалось. Точеный, филигранный мальчик вырос – тут складки у губ бесправны, – но сохранил сквозь года черты садистской томности: эдакое приглашение подать руку с обязательным целованием перчатки, чтобы затем столкнуть от себя прочь, извольте, какая досада.
[indent] Аппарировав в промозглую темноту, он перевел дыхание, запрокинув голову и подставляя лицо мелким каплям; впитывая влажный запах водоема, ароматы сырой земли и дымка из печных труб где-то неподалеку. Запрокинутое кверху эта бесцветное ангельское лицо принимает совершенно невероятное выражение. Это всегда происходит примерно одинаково – Абраксас чуть заметно щурится, и уголок его губ – всегда левый, – ползет вниз, образуя самодовольную, презрительную, но необъяснимо привлекательную гримаску. Он вслушивается в шум дождя совсем недолго, чтобы затем двинуться навстречу другой одиноко стоящей фигуре в балахоне. Дорогие ботинки Абраксаса протестующе бороздили грязь каждым шагом. Тяжелый шелк мантии и низ брюк быстро промок, прилипающие к коже. Но он как будто не обращал на дискомфорт больше никакого внимания, когда поравнялся тем, кто уже ожидал его и подал длань для приветственного рукопожатия. Замок двух холодных рук сопроводила вспышка молнии, на секунду высветив двоих и вновь погрузив в дождливую тьму.
[indent] - Рад встрече. – Он нырнул рукой в складки мантии, извлекая наружу черные кожаные перчатки и педантично надел их на руки, будто только сейчас вспомнил, перехватывая из руки в руку трость, - в каждом всполохе света инкрустированная голова змеи игриво поблескивала серебром. – Знаешь, а ты почти не изменился. – Абраксас огляделся по сторонам, оценивая взглядом заброшенную лодочную станцию. - Почему именно здесь? Ищешь что-то?
[indent] Вслед за недавней молнией, пронзившей небосвод, раздался гром, в котором потонули последние произнесенные слова Малфоя.
[AVA]http://savepic.net/9466362.jpg[/AVA]

Отредактировано Abraxas Malfoy (29 июня, 2017г. 07:30)

+1

4

[indent] Когда раздаётся голос, Том полноценно оборачивается к бывшему сокурснику. Делает шаг навстречу, пожимает руку. Крепко. Всё же ему приятно видеть Абраксаса, а не наоборот.
[indent] Можно было сказать, что блондин не изменился, но это не так. Он повзрослел, возмужал, утончился не как юнец, но как и подобает главе древнего рода. Да, надменность и презрение ко всему, что не есть Малфой и доверенные лица, остались, приумножились и расцвели новыми касками, Том уже читал это по юноше. Есть что-то, что не меняется, замирая или прогрессируя внутри личности. Изменения же внешние, конечно же, были предугадываемые и понятные, более чем ожидаемые для любого, кто знает, как меняются люди с возрастом. А всё же факт оставался фактом.
[indent] - Здравствуй, Абраксас. Приятная почти случайность, - лицо бывшего сокурсника ведёт себя на тот же манер, что и раньше. Это же можно сказать и о Томе: оно неизменно спокойно и едва ли подвержено что мимическим, что эмоциональным проявлениям. - А ты возмужал, - волшебник не спешил отводить от Малфоя тяжёлый взгляд, то ли сканируя, то ли просвечивая, то ли изучая ещё более тёмными и пустыми, чем в школьные годы, но притягивающими абсолютно всё вокруг. Даже в нависающей из-за погоды и времени суток полутьме. Так даже лучше, оно подчеркивается. Бледный Малфой совсем не отсюда, он плохо вписывается в подобный нынешнему антураж. Зато бледный Реддл вписывается прекрасно (его, наверное, куда не поставь, кроме радужных полотен, зараза, со всем сойдётся). Залило сильнее, раскаты молнии и грома. Юноша вообще не обращал на это внимания, лишь молча выжидая, пока утихнет. Знаете же правило: если разразилась молния, то максимум через секунд тридцать раздастся раскат грома. Так и случилось.
[indent] - Я всегда в поисках. В Венгрии в принципе сокрыто много интересного. А именно здесь, потому что один из артефактов спрятан в данной местности. Там установлен антиаппарацинный барьер, потому было надёжнее встретиться здесь, чем тебе заблудиться там, - да, Наследник уверен, что так просто Абраксас бы не добрался. Не потому, что ущербный, а потому, что не привык к подобным местам, имея более чем посредственные представления что о Венгрии, что о истории (магическое и не только) этих мест. Превентивность и прагматизм, помните? К ним Том и исходил всегда и в первую очередь, насколько бы сюрреалистично не выглядело то, чем в целом занимался темноволосый маг. - Я обо всём расскажу на месте. С погодой повезло не слишком, чтобы разговаривать прямо под дождём, - волшебник наконец-то перестал бесстрастно пялить приятеля взглядом и тоже осмотрелся. Как уже понятно, его такая погода более чем устраивает и в каком-то смысле даже прельщает. Однако же он явно не планировал провести встречу с бывшим сокурсником от так, стоя на подлатанной им же станции, под ливнем, близ леса, полей и реки. В Венгрии. Недалеко от нескольких поселений магглов. Улавливаете  смысл? - Тебе придётся изменить одежду и пользоваться не-магическим зонтом, - никакой магии, Малфой, прекрасно, не правда ли? Бросьте, когда бы он упустил возможность прожить день так, чтобы после с новой силой и ещё большим энтузиазмом продуцировать в мир презрение, ненависть и собственное превосходство. В конце-то концов, негоже грязным магглам любоваться на волшебные одеяния. Ещё понравятся, и начнут перенимать да копировать. Фу и да и только, не так ли? Встреча с Томом была бы не встречей с Томом, если бы прошла тихо и без несвойственным им обоих условий. Тем лучше. Для Малфоя нечто, выбивающее из графика и пахнущее старыми временами, а для Реддла компания в это затхлое местечко.

+1

5

[indent] Возмужал. Это почти комплимент. Это почти заматерел. Может быть, и в самом деле, Абраксас ощущал себя возмужавшим со школьной поры, просто не придавал этому значения. Жизнь слишком быстро завертелась вокруг него, стоило слизеринцу окончательно вырваться из школьных стен и звания ученика. Никаких профессоров, никаких больше экзаменов, дальше учила жизнь. Учила резко и иногда безжалостно, своими уроками преподнося потери и подарки. После похорон отца, которые он переживал до собственной странности противоречиво, Абраксас быстро окунулся в заботы и дела. Преимущественно работа. Первый опыт, стажировки, бесконечная круговерть новых знаний, которых приходилось схватывать на лету, чтобы кому-то что-то доказать, но в первую очередь самому себе. Амбиции, вложенные с генетическим кодом. Это сейчас он стоит, высокомерие источая каждой клеточкой, знаменитая чистая кровка, а первые года упорного труда приходилось закусывать губу и делать дело. Доказывать чего стоит этот стальной взгляд, доказывать, что за ним что-то есть, что он совсем не наследная пустышка. И оно того стоило, а в четко очерченных перспективах обещало окупиться сполна. Наверное, в этом и заключалось суть его взросления. В полном осознании и принятии факта, что иногда нужно залезть по локоть в драконье дерьмо, чтобы тебя зауважали не просто за фамилию, и только поставив себя через трудолюбие и непомерные амбиции, никто не поставит под сомнение право задирать нос кверху и смотреть на окружающих как на тот самый драконий навоз.
[indent] Ты…тоже… – запоздало хочется сказать в ответ, - не ложь, но лесть из вежливости. Потому что так принято. В его семье это впитывали с молоком матери и учились этому раньше, чем держать палочку. Но обмен любезностями пройден, завязывается разговор двух приятелей, когда-то таких дружных, а теперь встретившихся спустя годы переписок, - в живую, живее некуда.
[indent] Вся живость натуры Малфоя вспоминается сразу как только он слышит об антиаппарационном барьере в этой глуши, и его лицо выражает презрительное недовольство на грани с недоверием. Для него Венгрия это сносный заповедник, выводки славных венгерских хвосторог и чудовищный по своему звучанию язык. Даже к соседней Румынии Малфой по понятным причинам относился куда лучше. Однако, мысли о барьере перебивают задумки об услышанном артефакте, и он не преминул поинтересоваться:
[indent] - Ты ничего не писал об этом артефакте. Что он из себя представляет? Темная магия? – последний вопрос был больше для уточнения, хотя очевидным казалось, что Том отправился в это место не ради обыкновенной легальной безделушки, скорее Малфой сразу желал знать насколько темным был этот артефакт. Однако, его любопытство не сверлило ему нервы, и он был готов выслушать рассказ и несколькими минутами позже. Тем более, что вокруг с нудной неотвратимостью продолжали шлепать тяжелые дождевые плевки, норовя шумом заглушать звучащий между ними слова. Серый, холодный дождь не прекращался, более того, он набирал такую силу, что даже всякие живые твари попрятались по щелям и закоулкам, дабы спасти свою шерсть от мокрого недоразумения.
[indent] - Ты серьезно? – недоуменно смотрит на приятеля и оглядывает вниз свой, с его точки зрения, безукоризненный наряд. Рубашка была соткана из великолепного темного шелка, соткана вручную, десятками эльфов-домовиков. Легко представить, как их огрубевшие пальцы, сморщенные от сырости и мозольных волдырей, скользят по идеально ровной шелковой ткани, проверяя работу. Классические брюки сидели идеально по фигуре. Но мантия, надетая поверх сего, теперь после произнесенного заклинания меняла свои очертания, расщепляясь и прорастая метрами тканей по иным формам и выкройкам, уплотнялась материалом, вместо себя облекая силуэт Абраксаса черным кашемировым пальто с поднятым воротником-стойкой. В кармане пальто что-то заметно оттопыривалось. Запустив туда руку, блондин извлек на свет складной черный зонт и наугад выдвинув простой механизм, раскрыл его над собой.
[indent] - Так лучше? - нет, маггловские тряпки никогда не будут лучше. - Подходит?
[indent] Тем временем постепенно и по нарастающей с мирозданием творилось что-то не то, практически страшное. На высоте нескольких метров, вокруг и повсюду без всякой погрешности в слоях атмосферы свирепствовали циклоны. Воздух поменялся на еще более холодный, заставляя кожу всякого случайного прохожего розоветь на холоде. Впереди светились длинные улицы, тянувшиеся далеко за несколько километров. Узкие улочки, обшарпанные фасады и один единственные фонарь с мигающей лампочкой, порыв ветра поднимает в воздух какой-то мусор и гоняет его, где-то поблизости воняют отходы, а рядом с входом в сомнительное заведение кого-то выворачивает. Переулок, на который они свернули, желая сократить расстояние пути, был темным. Дома по обе его стороны тянулись серым коридором, и хотелось то и дело нащупать глазами, что находится впереди. На улице почти никого не было. Впереди могли пробегать лишь силуэты теней, которые играли с прохожим злую шутку. Казалось, эта буря поджидала нарочно, чтобы угнетать и подчинять себе слабых духом для горьких размышлений, а сильных – для черных дел.
[AVA]http://savepic.net/9466362.jpg[/AVA]

Отредактировано Abraxas Malfoy (29 июня, 2017г. 07:30)

+1

6

[indent] Абраксас Малфой и маггловское поселение. Абраксас Малфой и маггловская одежда. Не в Лондоне, не у приюта, не в познавательно-ознакомительной «экскурсии» к животным. Не в школьные годы. С выпуска уже седьмой год как пошёл. Они повзрослели, мир кругом перестал ограничиваться четырьмя стенами, расширился и усложнился. Оттого и интереснее, оттого и нагляднее такое простое согласие блондина. Он не канючил, понимая нюансы и причины того, почему стоит сделать так, как Том и говорит. Это Реддлу, естественно, нравилось. Обошлось тихо, мирно, без споров и с неохотным вынужденным согласием.
[indent] Их цель — отыскать подобие магического скипетра Вальпурги, о котором Том вычитал в разделе региональной магии Общеевропейской Обще-Волшебной Библиотеки Франции ещё давно. Книги описывали его как сильный артефакт, способный расширять используемую магию едва ли не на толпы и приписывая огромную силу. Оно, конечно же, звучало заманчиво, если бы только Реддл не знал, что подобные книги часто преувеличивают возможности того или иного предмета. То ли чтобы поощрить фантазию, то ли чтобы оживить интерес, то ли чтобы возвысить этническую магию, то ли старые тексты оказались искажены временем и современной интерпретацией. Не суть важно, ибо по итогу найти указанный скипетр было бы неплохо, даже если и согласиться с тем очевидным фактом, что на деле артефакт будет не столь мощным, как приписывали авторы. Потому сначала вычитка имеющейся литературы, затем сами поиски.
[indent] - Транслятор тёмной магии. Его спрятали здесь в сороковых, пока шли военные действия. Захолустье, подозрительные магглы, церковь, антиаппарационный щит - неудивительно, что сюда никто не сунулся. Заботы другие, - пояснил он в общих чертах. Подробности Абраксас узнает либо по запросу, либо когда артефакт окажется в руках Реддла. В конце-то концов, им здесь как-то время коротать, без полноценной магии и прогулок по лесу. Погода не располагает, так хоть беседы, как в старые-добрые.
[indent] - Да, сойдёт, - они всё равно иностранцы, потому несоответствие сельской венгерской моде не критично. Тем более что ни Том, ни Абраксас не были в курсе модных тенденций этих животных. Приютское прошлое не значило, что Реддл до конца своей жизни будет находиться средь магглов. Напротив. У него лишь большая внешняя терпимость к их быту в моменты нужды для достижения той ли иной цели. Как сейчас.
[indent] Том также трансфигурировал свою одежду на выдержанное чёрное полу-шинельное пальто, выудив уменьшенный ранее зонт, что лежал в кармане. Наследник-то в Венгрии не первый день, и в подобные места попадает не впервые, потому знает, что стоит иметь при себе по мелочи. 
[indent] Грозовой ливень между тем всё более начинал походить на настоящую бурю. Тем картинное и уже менее приятно. Ветер усиливается, норовит вывернуть и зонты, и одежду, и промочить волшебников до самых пяток. Пока они не дошли до поселения, можно было пользоваться осушающей магией, но стоило им приблизиться, как оба промокли. В таких условиях видимость практически нулевая, разобраться, где что находится тоже сложно, внутренняя навигация желает сбиться с концами и потеряться среди часто падающих каплей. И Том это прекрасно улавливал, потому традиционно включил режим ситуативной импровизации.
[indent] Ему нужна местная церковь, сейчас её не сыскать. Значит, стоит спросить у местных, заодно просмотрев содержание их черепушек, дабы знать, кто, где, о чём и как должен избегаться и игнорироваться волшебниками во время поиска артефакта в церкви. Благодаря общению с Генрихом, азы чтения и речи венгерского Реддл познал, потому во всей этой темноте, забытости и непогоде обнаружил небольшую вывеску над одной из деревянных дверей. Он одёрнул Малфоя за локоть, чтобы тот не потерялся, ибо слов всё равно не слышно, и направился к этой самой двери. Там то ли кафе, то ли таверна, то ли ещё что. В любом случае - это, судя по всему, единственное подобное заведение на всю округу, потому те, кто не заперся дома, должны были обитать здесь. В конце-то концов, магглы да без пьяниц и кутёжников? Бросьте, Том никогда в жизни не поверит в подобную несусветицу.
[indent]Юноши зашли в это скорее небольшое, чем наоборот помещение абсолютно промокшими, с вывернутыми к дракклам зонтами и, очевидно, не в самом прекрасном расположении духа. Только если по Реддлу это трудно считывается (с него идеально рисовать портреты, ибо лицо может часами оставаться неизменным, даже если рядом взорвать выводок огненных саламандр), то с Малфоем немного иначе. Промокший аристократ в заведении среди животных. Не тех животных, которых Абраксас предпочитал держать у себя в особняке и инспектировать в заповедниках, как вы понимаете.
[indent] - Добрый вечер, господа. Здесь кто-то говорит на английском? - самая знакомая ему венгерская фраза. В ответ тишина, естественно, чего и следовало ожидать. Тем лучше для волшебников: они могут спокойно вести беседу, и если даже кто-что и поймёт, то максимум несколько слов, будучи не в состоянии вникнуть в смысл разговора иностранцев. Том снял своё мокрое пальто и повесил на крючок у входа, рядом с другими вещами. Абраксасу стоило проделать тоже самое: никаких мгновенных магических высыханий и прочих новшеств. Он кивнул приятелю на свободный столик в одном из углов, а сам подошёл к стоке, имеющейся даже в подобном месте.
[indent] - Что-то, чтобы согреться. Если без алкоголя или минимум, то хорошо, - с некоторыми грамматическими ошибками, но более чем понятно обратился к хозяину, после вернувшись к Абраксасу и усевшись за стул напротив. Его лицо и исходящий восторг, конечно же, только на картинах и запечатлеть. Что же будет, когда принесут горячительное? Наверное, вот это вот Реддл желал увидеть уж очень.
[indent] - Экскурсия в примитивный зоопарк, - британец откинулся на стуле, даже без усмешки обведя помещение взглядом, а после остановив его на блондине. На, вернее сказать, каплях, то и дело падающих на лицо и одежду. Наверное, и сам Том сейчас такой же. Два мокрых породистых кота. Один домашний, второй выкинутый из дома ещё котенком, а потому привыкший к ужасам уличной жизни. [AVA]http://s6.uploads.ru/dYNRB.jpg[/AVA]

+1

7

[indent] Если бы Абраксас Малфой был знаком с понятием психологического когнитивного диссонанса, то непременно заметил бы, что именно его он и испытывал то время, когда шагал по лужам и между луж, прикрывая голову зонтом от небесной влаги. Еще два дня назад он был дома, среди родных богатых стен Малфой-Мэнора, сидел в библиотеке под шелест нового драконоведческого справочника. Еще неделей ранее на живописной Коста-Брава среди неприступных утесов Средиземного моря и изумрудных отрогов Пиренеев, поросших соснами и пихтами, среди которых его взгляду открывались красивые бухты, заливы с пляжами из белого песка и гальки у лазурных морских волн. И взгляните теперь. Сейчас Абраксас сновал сквозь мрачные заплеванные переулочки какой-то Мерлином забытой периферии Венгрии. И вот этот диссонанс выливался на плохо скрываемой физиономии неудовольствия. Том же, чертяка такой, выглядел гармонично и благородно на фоне любой поганой разрухи. Если, казалось бы, она только оттеняла и превозносила Реддла, то холеный Малфой со своей презрительной гримаской выглядел вырванным со страниц совсем иного жанра и немилосердно вброшенный в суровые обстоятельства.
[indent] Но он идет рядом и молчит. Только думает, что-то скверное и непечатное про погодные условия и эту дыру. Но преимущественно молчит. Тем не менее, это скверность нрава рисуется у него на лице и является миру, когда они заходят в какое-то придорожное заведение. Абраксас тряхнул головой, отчего со светлых волос полетели брызги воды. Кабак с порога дохнул на него сложной смесью алкогольных паров, запахов речной воды, мазута и оружейной смазки, с аппетитными нотками свежеиспеченной сдобы.
[indent] - Гиблое место. - Резюмировал Малфой, устав подбирать мысленно среди эпитетов все отрицательные и смело проставлять им превосходную степень. В его светлых глазах под белым золотом ресниц так отчетливо, так красноречиво сияли все восемь частей речи и еще две ненормативно-склонительные, которыми без труда можно было бы составить из них несколько развернутых фраз весьма бранного содержания. Прежде чем переступить порог, отправиться в долгое путешествие по промороженному поскрипывающему полу до портала за столик, где жертвой промозглому алтарю стоит старая одинокая свечка с потекшими воском стенками, он замирает у косяка, с требовательным недоумением разглядывая окружающий мирок венгерской челяди.
[indent] - Гниль. – Припечатал. Омерзение его от маггловского сброда было широко и необъятно, теснилось в груди, клокотало в горле. До избитого литературного штампа аристократичные пальцы, стягивающие вслед за перчатками пальто с собственных плеч, - нервно едва не комкали дорогую ткань. «Люблю-не люблю» - это вполне понятно, вот и поглядывал исподлобья на Реддла, дескать, гляди на какие жертвы иду ради тебя, дорогой друг. Цени.
[indent] А Том тем временем уже что-то воркует на местном наречии, пока Абраксас недовольно обводит взглядом залу и подмечает любопытные взгляды на его зачесанные назад по европейской моде волосы и явно драгоценную трость. Молча пережидал поток несуразных, с акцентом слов, гораздо более приятных по смыслу, чем по звучанию, и прошел за ним за выбранный столик. Опустившись на простенький деревянный стул, навесил на свое чело умеренно-скорбную мину: а как же, кучка магглов это так... неприятно. Блондин прислонил трость к столу в  поле своего зрения, чтобы никакому мелкому воришке не пришло на ум стащить мимоходом.
[indent] Пока Реддл делал для них заказ, Малфой молча извлек из внутреннего кармана тонкий металлический портсигар с витиеватой гравировкой на крышке «Sanctimonia vincet semper», - достался от покойного папаши Брутуса, - и достал оттуда папиросу, скрученную из темной бумаги. Запоздало отметил, что тростью тут не махнешь, высекая для себя даже крохотную искру.
[indent] - Значит, поиски темномагического артефакта-транслятора... – Абраксас между разговором бросил взгляд на стоящую на столе тощую свечку и приподнял подставку с ней, донеся до кончика папиросы. - Он, должно быть, очень полезен и необходим тебе, раз ты отправился за ним в эту маггловскую дыру. - Реакция. Он изображает протяжно-скучающий тон, стараясь не показать своего раздражения. Без ханжетва умел стать звездой любой вечеринки и ловко умел выбирать верную вилку в светском ресторане, но здесь, где все так плохо, все это теряло свой вкус и цвет, свою ценность.
[indent] - Знаешь, я не писал об этом в письмах, но не могу не сообщить. Это в некотором смысле важно. – Вдруг затевает он что-то, как когда о чем-то важном вспоминают посреди другого разговора. - Через два месяца у меня свадьба. Хочешь быть шафером? - Малфой прихватывает фильтр губами, прикусывает зубами в жесте, который не значит ровным счетом ничего, и жадно втягивает в себя воздух сквозь фильтр, прикуривая. Прежде овальное лицо правильное формы становится вытянутым, щёки впадают на бледном лице, демонстрируют скулы. Он жадно выдыхает дым через нос, пропускает через себя сладковатый яд табака и горькую отраву смол, отнимает сигарету от губ, сжимая её в пальцах привычно. Абраксас опускает голову, медленно выдавливает из себя остатки дыма в лёгких. Это его успокаивает.
[AVA]http://savepic.net/9449960.jpg[/AVA]

Отредактировано Abraxas Malfoy (28 июня, 2017г. 19:54)

+1

8

[indent] Это лицо. Том-таки его увидел. Со всеми приятными дополнениями: движения, голос, слова, с трудом не вырывающиеся в реальность мысли. Сам Наследник при этом, конечно же, не то чтобы вообще хоть чем-то изменился, бесцветно и ничего не выражая глядя на Абраксаса в своей никуда не девшейся годами манере. Да, окружение магглов и в целом обстановка не вызывают у Тома ни намёка на симпатию, ему не нравится. Однако  юноша обладал такой интересной способностью, как умением абстрагироваться. Есть он, есть Абраксас - полноценный и приятный ему волшебник. Потому лучше фокусировать своё внимание на нём, воспринимая всё остальное разве что в качестве раздражителей, при которых нельзя делать некоторые вещи. Колдовать, к примеру.
[indent] - Само собой. Подобная штука окажется полезна, если я захочу расшатать обстановку или устроить массовую акцию, - убийства, проклятия или расплаты. Том не уточняет, пускай блондин услышит в этом то, что желает услышать.
[indent] С каких пор Абраксас курит табак? Дурная привычка, Реддл бы прибегнул к ней только в случае шпионажа. Маггловская вонючая трава, повязанная на крови самих магглах и их деньгах. Не то, что британец понимал и хотел бы понимать, имея совершенно определённую и куда более радикальную, чем даже Малфой, картину мира. Грязнокровные шлюхи, табак, значительная часть маггловского алкоголя - они сознательно были выкинуты из жизни как элементы, приводящие к деградации личности, а не превосходству. Том видел несколько волшебников, зависимых от того же алкоголя, и в отличие от магического, зависимость и ликвидация от такового проходили с большим трудом, чем от волшебного. И так, наверное, со всем. Магглы въедливые, потому всё, что они создают, также выходило въедливым. Даже привычки. Пока по этому поводу Наследник ничего не говорил приятелю. Ещё не дорос осознанием, вероятно. Или же брюнет понимал стресс Абраксаса, потому ничего и не говорил - пускай успокаивается в своём дымовом подобии зоны комфорта. Лишь бы не пускал дым в его сторону.
[indent] Волшебник про себя хмыкнул и уставился на свечу, эдакое освещение и единственную декорацию их стола. До глубинки цивилизация тоже дошла, но Война и последующие годы в бедности да нищете неплохо откатили её назад. Это Реддл тоже знал, потому что для освоения что языков, что обстановки приходилось бывать в головах ну очень многих и очень разномастных людей.
[indent] А потом приятель заговорил. Сначала Том просто продолжал смотреть на огонь свечи (так и тянуло поиграть с ним, растянуть или погасить, но волшебник сдерживал себя), ничего не озвучивая и просто слушая. Что-то важное? Кончина, переезд, свадьба - более ничего в голову не приходило, потому само озвученное событие не стало чем-то неожиданным. Старший Малфой почил, младший стал главой рода, потому первое, что необходимо сделать - подстраховаться браком, а потом и детьми. Интересно только, на ком же остановил свой выбор именитый британский аристократ? Она должна быть красива (куда без этого, Малфой падок), воспитана, понимать чувство прекрасного будущего супруга и, конечно же, иметь безупречную родословную. В Британии таких незамужних и подходящих по возрасту кандидаток пересчитать по пальцам. Розье? Нет. Шафики? Бросьте, ну нет же.
[indent] Том  отвёл глаза от свечи и перевёл их на Абраксаса. В чёрной пучине отражались огни.
[indent] - Поздравляю, событие в самом деле важное, - небольшая пауза. - Я буду. С удовольствием, - ведь дело не в желании Наследника. «Хочешь?» - формальность, как бы высказанная для того, чтобы Том проявил инициативу, сказал: «Я бы хотел». На деле же речь о воле Малфоя, о его желании, о его готовности. Той, что может (охотно) подхватить Реддл. Любимая ими обоими символика, шаг на сближение. Они не чужды друг другу, Том в жизни Абраксаса так вообще особенный, но одно дело так называемая дружба и уважение, другое дело - отведённая роль во время традиционного церемониала. Прелюдийное, закрепляющее, укореняющее. Очередная планка, от которой не отступить назад и которую стоит учитывать потом до самого конца. - Расскажешь, кто стала твоей избранницей?
[AVA]http://sg.uploads.ru/6L1N0.png[/AVA]

+1

9

[indent] - Она идеально мне подходит. – Первое что срывается с уст, и это так характерно для него, так точно подчеркивает всю философию взаимоотношений, будто он принимается рассказывать о новой метле, о новом гобелене в гостиной или коллекционном наборе чего-либо. - Ее зовут Гестия. Она из очень хорошей семьи. – Едва ли нуждается в переводе, что означает для Малфоя «очень хорошая семья». И вот здесь окрас тона и слов теплеют до чего-то более человечного, может даже чувственного и становятся менее похожи на то, что Абраксас рассказывает о новом павлине в своем домашнем хозяйстве. - Красива. Умна. Знает себе цену. Ну и конечно, без ума от меня. – Лицо высокомерного блондина взрезано самодовольной ухмылкой. - Она тебе понравится, и она будет очень рада наконец-то познакомиться с тобой, - хотя уже опущенные в этот момент уголки губ играли в напускную невозмутимость, под ними светилось спокойное довольство. - Когда все будет готово, я вышлю приглашение.
[indent] Абраксасу даже не нужно было прикрывать глаза, чтобы напомнить себе, как воздушный сатин словно обтекал ее формы, декольте кокетливо приоткрывало ложбинку на груди – наряд был куплен в бутике «Великолепные Вещи от Ведьмы Ванды». Ниспадающие мягкими локонами волосы были забраны вверх серебряной заколкой. С момента их знакомства ее незримое присутствие в его жизни было не ограничено только углом спальни Малфой-Мэнора. Она – везде. Серебряный отсвет на чайной ложке напоминает ее глаза, когда она задумывает хитрость. Каждый раз, глядя на изящную ручку фарфоровой чашки, он может представлять, как сквозь нее проскальзывает его палец – указательный палец правой руки, которой он проводит по ее щеке, очерчивая нежный абрис лица. Иногда даже кажется, что он улавливает ее аромат – смесь мака и кофе, кедра и мускуса. Иногда даже кажется, что таков ее животный запах и ей не скрыть его, что сочится из-под кожи, и, возможно, это действует на тех, кто видит ее только, когда ее губы сухи и сложены в сдержанную усмешку – так похожую на его собственную фирменную ухмылку.
[indent] Впадая в далёкие думы о личном, Малфой едва не роняет пепел, набравшийся сизым прессом на кончике сигареты, на стол. Он вовремя ловит отвалившийся кусок ладонью и поспешно выбрасывает его. Очередная терпкая затяжка дарит новую волну умиротворения. Биомусор в этом маггловском хлеву как будто отдаляется от его острой негативной восприимчивости к ним, он приминает в себе ту же отстраненность Тома, ищет, устраивается в ней. Застывшая черно-белая фигура слизеринца озирается по сторонам и прячет улыбку в поджатых губах, выдыхает дым сигареты носом. «Устроить массовую акцию…» - с ухмылкой мысленно вторит Малфой, облизывает губы после глубокой сочной затяжки и такого же глубокого выдоха с низко опущенной головой, под себя. Реддл как всегда так аккуратен в своих фразах, но сдается ему, речь идет явно не о не фестивалях или квидиччных чемпионатах.
[indent] - Расшатать обстановку, говоришь? – Он как будто произносит свои мысли вслух, немного оторванные от предыдущей ремарки, немного странные, как когда специально возвращаются к предыдущей теме, подчеркивая ее важность после остального трепа. - Значит, вот что в твоих планах? - в  его тоне сквозила заинтересованность, хотя  он постарался говорить мягко. Как всегда, этот волшебник держался со спокойным достоинством, но, тем не менее, к нему уже подступилась напряженная работа мысли, скрытая под невозмутимой личиной. Может он в некотором роде тоже хищник, если учуяв аромат «крови» и «свежего мяса» чего-то интересного поводит носом и предчувствует на языке новый вкус, а в сердце ожидание хищного гона. Однако, это не мешает ему играть по тем правилам, которые ему предлагают, обещая, что «дичь» все равно никуда не денется. - Похоже, ты настроен всерьёз. Полагаю, ты предпочтешь сначала найти его, а потом посвятить в свои идеи? – Абраксас делает вальяжную затяжку и замолкает. К их столику подошел тот венгр из-за стойки, с которым беседовал Том. Бородатый маггл исподлобья хмуро оценил взором компанию двух молодых мужчин, явно мысленно сделав какие-то свои выводы, и плюхнул на их стол пару кружек с неким пойлом, а в сторону посетителя-блондина по столешнице прокатил какое-то корыто в миниатюре, служащее тут за пепельницу. С плохо скрываемым отвращением проводив взглядом халдея, Малфой уставился на сомнительного вида напиток. Чуть опустив голову, принюхался к аромату и поморщившись, отпрянул обратно к прямой осанке спины. В душу закрались нехорошие предчувствия.
[indent] - Что это?
[AVA]http://savepic.net/9449960.jpg[/AVA]

Отредактировано Abraxas Malfoy (28 июня, 2017г. 19:55)

0

10

[indent] - Не сомневаюсь, что понравится, - и Том действительно не сомневался. Абраксас может быть падок на женщин в целом, будучи пока неспособным обуздать собственное сладострастие и похоть, однако в том, что супругу выберет исключительную во всех смыслах, под стать себе и своим наследникам - это факт, явление очевидное совершенно и полностью, в чём Реддл ни на секунду не сомневался. Потому что брак - для настоящего волшебника зачастую хоть и событие формальное, однако очень важное, сакральное. А для Малфоев семья чистой формальностью (как у Лестрейнджей, к примеру) никогда не являлась, представляя из себя одну из ключевых ценностей. Осознание этого приходило со временем, но наступало вне сомнения. С Абраксасом будет также. Сколько бы ни  имелось женщин вокруг него и рядом с ним, Малфой по итогу всегда выберет жену; потому то она стала достаточно исключительной, чтобы подойти на роль его супруги. Всегда вернётся туда, где его наследие. Пускай Том и был далёк от этого, однако данная особенность Малфоев как рода и отдельно взятого Абраксаса в некотором смысле завораживала. Эта черта нравилась Наследнику, и он бы желал, чтобы поверх формальностей и традиций все полноценные волшебники ценили собственный брак, как союз двух исключительных волшебников, сошедшихся для того, чтобы продолжать и приумножать свою исключительность. Идеологически, от части наполнено максимализмом и романтизмом, однако «расово верно» и правильно. У каждого из своих приближённых британец наблюдал что-то, что хотел видеть в качестве обязательного элемента нового дивного мира будущего. Абраксас, как вы понимаете, вовсе не являлся исключением, даже если и порой казался излишне напыщенной вороной, белее белого и покрытой блёстками. - Рассчитываю увидеть красивую пару. Иначе быть просто не может, - заключает Наследник, с концами заочно одобряя совершённый, хоть ещё и не оценённый им в живую выбор приятеля. Да, дождаться свадьбы. Приглашения. Знакомства. Если Гестия готова стать настоящей Малфой, то Том обязан ей понравиться. Его в жизни семьи блондинов будет много. Очень.
  [indent] - Они демонстративно кичатся своими достижениями, которые имеют только потому, что Дамблдор одержал победу над Гриндевальдом, лишив сопротивление разрушительному равноправию лидера. Представь, что будет, если внести в их сладкое королевство что-то горькое, отравив одну из бочек, из которых кормят народ, - он чуть шире раскрыл глаза. Пока ещё не знал, чем и как именно, однако сама перспектива подобного британцу уж очень нравилась. Если он что-то затевает, то оно непременно сбывается, потому последствия любого из подобных планов Реддла не смогут остаться незамеченными, так или иначе породив последствия, с которыми за один день и без осадка не справиться. -  Они забегают в попытках промыть общественности мозги, но не все будут готовы принять слишком очевидную подмену. Задумаются, присмотрятся, и процесс окажется запущен. Но для этого артефакт, спрятанный здесь, в церкви, будет мне крайне полезен. Вот в чём суть.
[indent] Заметив подходящего мужчину, волшебник проследил за ним взглядом, а затем уставился на небрежно закинутые на стол кружки. Немного даже зажевал губу, беззвучно цокнув. Аристократ будет в восторге, уже в восторге. Том поднял на него взгляд немного исподлобья, наблюдая за реакцией. Оба притихли. Момент истины. Малфой наклоняется, Малфой принюхивается, Малфой морщится, Малфой в отвращении выпрямляется. У Малфоя гибкий позвоночник. И не гибкое чувство прекрасного, если речь не заходит о женщинах.
[indent] - Единственный способ согреться в понимании магглвоской глубинки, - бесстрастно, коне-ечно же без издёвки над чувством прекрасного своего приятеля отозвался Реддл. - Высокий градус, пробирающая вонь и обжигающее пламенем всё внутри пойло. Не на чай же ты рассчитывал, в самом деле, - Том настолько невинно, безучастно, непринуждённо и почти мило повёл рукой, состроив аналогичное лицо, что воздух в помещении момент отравился. Было бы на одном из подоконников растение, так в момент бы завязало. Наследник умеет быть показательно красноречивым даже своим внешним видом. Особенно рядом с гибким позвоночником.
[AVA]http://s6.uploads.ru/dYNRB.jpg[/AVA]

+1

11

[indent] Уму не постижимо, он – наследник чистокровного известного рода Малфоев, один из столпов светлого будущего магической Британии, молодой, перспективный и успешный драконолог международного уровня сидит промокший где-то в глуши и пьет какую-то маггловскую сивуху. Как такое может быть? Уму не постижимо. И вот этот самый Малфой, оказавшийся вне зоны своего комфорта, крутит сейчас сигаретный фильтр между большим и средним пальцем, покусывает пористый кончик сигареты, едва дотрагиваясь до неё губами, и в этой повисшей, меланхоличной паузе смотрит не моргая в одну точку, прислушиваясь к голосу Реддла.
[indent] - Тот, кто познает однажды истину, никогда не поверит приторной подмене понятий. И однажды глаза не солгут им, - прихватывает губами сигарету и тянет в себя ртом терпкий тёплый дым. - Не стоит недооценивать привлекательность провокации, даже самые ослепленные могут потянуться к ней. – Изрекает он в унисон теме и слышит, как потрескивает тлеющая папиросная бумага. Она искрит, хрустит от особой пропитки, делающей её более сгораемой. И выпуская носом струйки светлого дыма, Абраксасу кажется, что он начинает медленно согреваться от промозглой дождевой хмари, которой был окутан, не смотря на зонт. Ночь, гроза и терпкий цвет густого горького дегтя в лаконичных до простоты сосудах – вязкую тьму в своих глазах Реддл пронес сквозь года, а Малфой когда-то оставил эти впечатления лишь сносками на полях, пока заполнялась страница общей книги жизни. Он такой же. Их бравый несгибаемый лидер, темный авторитет, возле которого хочется идти рука об руку. О новый, дивный мир рисуется в его чертах, когда он говорит о политике и своих идеях. Это всегда было так заразительно.
[indent] - Но более паршивого места для хранения такого артефакта, чем маггловской церкви и не придумаешь. – Протягивает он, одновременно с тем, чтобы придушить окурок в убогой как жизнь любого маггла пепельнице. - Она хотя бы заброшенная? В руинах чьих-то глупых заблуждений найти было бы проще, чем столкнуться с магглами-фанатиками. – И он совершенно искренне надеется в глубине души, что ему не придется наблюдать за ритуалами местных религиозных деятелей в обители опиума для народа. Малфой пока даже не может себе представить какое чувство будет переполнять его больше – веселье, презрение или жалость к глупым животным. Взять хотя бы то варево, которым его угощали здесь и сейчас. Как уже можно было понять, на лице Абраксаса нет-нет, но проступало все отношение. Это было сильнее него.
[indent] - Они не пытаются отравить нас этим? - он поднял стакан, то ли салютуя, то ли пытаясь на свет разглядеть цвет, купаж и осадок, еще раз поразившись такому пронзительному контрасту: непонятное жуткое магглское пойло и грубость толстого дешевого стекла, мрачное холодное убранство дождливого сезона и беспризорная желтизна цивилизации от огарка свечи, - Надеюсь, после этого мне не понадобится колдомедик… - Абраксас поднес стакан ко рту и посмотрел на Тома. Все-таки тот знал культуру магглов больше, и вообще все нутро, весь характер блондина кричал истошно дать первому попробовать Реддлу, а потом уже по старой доброй традиции и самому рискнуть. Его самолюбие никогда не страдало от таких уверток, когда позволял себе быть вторым, лишь подстелить соломку помягче. Даже в самой малости.
[indent] Абраксас выдохнул и на вдохе хлебнул предложенный напиток. Что-то остро-горькое, дубовое, с нотками гвоздики и чего-то непонятного, маггловская отрава колыхнулась в стенках тары, глухой и ворчаливой на соприкосновение, и обожгла глотком горло блондина, не вздрагивая пившего однажды, за неимением прочих дистиллятов, даже кустарно очищенный домашний эльфийский херес, и заставила подышать приоткрытым ртом и судорожно сжать челюсти. Как будто дракон в рот дыхнул, опалив всю глотку до пищевода. Спирт ударил в нос, заставив поморщиться. Жаль, закусить было нечем.
[indent] - Крепко, - хрипловато поделился впечатлениям, ощутив в полной мере и вкус, и послевкусие, поставил стакан на стол. – Похоже на драконий бренди. Помнишь, в Хогсмите подавали такой?
[AVA]http://savepic.net/9449960.jpg[/AVA]

+1

12

[indent] Абраксас умеет в лирику и молчаливое согласие, если того требует  ситуация. А Том в лирику не может - у него любое её подобие является неприкрытым прагматизмом, основывающимся на фактах и истории, иногда чужих или своих желаниях, а не литературных образах и прострационных аллегориях. За Наследником следовали по иным причинам. За его особенную и убедительную манеру речи по делу или, если очень необходимо, отвлечения внимания, но также красивыми ситуативными фактами. Малфою же оно не нужно, он не о том; он выточен, он для картинки, он для следования в правильном направлении за правильным, обязательно противоположным и контрастирующим на его фоне человеком. Таким, как Том. Многим эти двое походили один на одного: громкой родословной, факультетом, змеиной натурой, признанием иерархии и правил как необходимости, видением лучшего будущего, находящегося в руках истинных и не скрывающихся волшебников, да и никто из них магией не обделён, как и признанием Тёмных Искусств полноценной да необходимой частью волшебства. Однако же, отличия тоже имелись, хоть и способствовали взаимодополнению и гармоничному взаимодействию. Наследник Салазара Слизерина имеет более древнюю кровь, но опорочен. Он не бел, он гибок лишь внешне, а нутро его безжалостно и жестоко не от скуки, статуса или жажды, а от планов и нахождения за гранью бытия человеком как таковым. У Малфоя, у верхов, иная задача, блондин и сам её знал. А вот Том безумен, Том ненормален, у Тома всё на пределе: мотивация, масштабы, внутренняя бесстрастность, целеполагание, вера, силы, харизма. Абраксас - представитель верха, он не для низов, он плохо смотрится и не создан для того, чтобы быть где-то, кроме как красивой и сияющей верхушки. Том же выше этих понятий,он перерос их, идеально сочетаясь со всем, что не наполнено радужной гаммой и любовью к чему бы то ни было, кроме магии как явления. Ему не положено соответствовать лишь одному уровню, чтобы изменить и завладеть всем миром сразу; и лицо, и тело, и разум, и судьба, и таланты - всё заточено под это, даже бессердечность. Правителям важен прагматизм, результат и сохранность общества, а не человечность и порождаемый эмоциями вроде сострадания хаос, антоним порядку. Потому, вероятно, на весьма лирическую фразу блондина юноша ничего не сказал: незачем, они друг друг поняли и прояснили. Вопрос необходимости артефакта решён, Малфой точно понял, что таковой нужен для чего-то важного. Да и даже если не для важного, т что, новые знания для Наследника, увеличение его мощи и способности влиять на саму природу, чтобы в дальнейшем изменить мир - разве этого недостаточно для того, чтобы сойти за повод? Бросьте, в самом деле. Что такое это ваше право выбора, не утруждайте себя лишними муками.
[indent] Об этом всём думал британец, молча глядя на то, как приятель из высшего света принюхивался, присматривался и присматривался к стакану с маггловским пойлом.
[indent] - Не настолько заброшенная, как мне бы хотелось. Получишь прекрасную возможность увидеть, чему и каким образом эти животные поклоняются. Утренняя служба, и мы на ней. Не благодари за возможность, сам в неописуемом восторге.
[indent] Для Реддла спирт и есть спирт, на деле чем его не разбавляй, а ценитель напитков из него вышел бы не очень, если только не браться целенаправленно готовиться и изучать разницу, пригодись оно для чего. Но что же, ладно. Абраксас побаивается, оберегает себя по смешного глупо, словно бы Том взялся травить его подобным образом и в целом допустил бы смерть молодого главы рода Малфоев (по крайней мере, пока у такового не появилось хотя бы одного наследника). Нужно будет пошутить над ним однажды, в обучающих целях, разумеется. Иногда не стоит ждать, пока кто-то, особенно самый ценный и самый главный, засунет свой нос куда-то первым. Для второго призов за храбрость может не остаться. Пока же Реддл принял знак аристократа, уловил и понял.
[indent] - Как же ты не вписываешься в подобный антураж. Это даже смешно, - всё же озвучил вою мысль брюнет, покачав содержимое в стакане и, беззвучно да не слишком меняясь в лице, глотнув содержимого. Невкусного, горького, обжигающего, заставляющего ненадолго зажмуриться, чтобы пропустить момент распространения этого по организму. Едва повёл губами (почти бантиком) в неудовольствии и покосился на Малфоя, мол, пускай глядит, то не смертельно. Хоть и мерзко. По крайней мере, о чём-о чём, а о холоде думать желание и мыли отбивало сразу. Вот уж как, а.
[indent] И приятель в самом деле не умер, не стал зелёным, не покрылся пятнами, его тонкая натура не треснула и далее по списку. По крайней мере, теперь Абраксас знал, что за помои пьют в маггловских глубинках (и не только  них), получив очередной бесценный опыт благодаря Наследнику. Кончатся ли когда-нибудь подаваемые ему всё новые и новые поводы презирать этих грязных животных ещё сильнее со стороны Наследника? Или коротко о том, что не только Малфой учит Реддла плохому, но и оборот. Тёмный пока побеждает.
[indent] - Не уверен, что запомнил подобное. Вы меня, вообще-то, вынудили, - пространно добавил, чуть наклонив голову и наблюдая за блондином. [AVA]http://sg.uploads.ru/6L1N0.png[/AVA]

+1

13

[indent] Когда всякую личность неожиданно ставят на пьедестал, особенно привлекательного молодого человека с устойчивыми убеждениями и лидерскими качествами, становится совершенно очевидно, как он сам себя оценивает. Считает ли он это внимание заслуженным и сразу же подключается к этой ситуации, либо... эта ситуация вызывает у него недоумение и включение происходит уже не так легко. Надо сказать, что Том еще со школьных времен ловко влился в свою негласную роль, сроднился с амплуа напрочь, не выражая на своем и без того не слишком эмоциональном лице ни тени недоумения или скромности, и это Абраксасу приглянулось. Есть в таких простых реакциях что-то гармоничное. И большее очарование такая гармония получала, когда превознесенный проявлял что-то обыденное и бытовое. Шутки, пусть даже в виде сарказма или иронии. Микро-макро телодвижения, как у всех остальных, сколько бы движений мыслей не пряталось в темных извилинах Лордских мозгов. Он тоже пьет жуткую бурду. Он тоже чешет нос. Человечность и молодость пока хранится в нем и иногда становится так приятно подглядеть на нее сквозь всю эту сложную закрытую натуру. Но тот, кто сидит напротив него такой же сложный, только по-другому. Абраксас эстет. Эгоист, баловень и гордец. Абраксас смотрит на лужу драконьей крови, когда добротный образец магического зверья потрошат на органы для поставки в лавки, и видит как в этой луже отражаются звезды. Огромные южные звезды. Абраксас коммерсант. Налюбовавшись звездами, он свяжется с заказчиком и продаст свое озарение за недурные деньги. Сделает это немедленно в том самом загоне на бойне, пока не забыл, в чем суть, соль и ракурс. И потребует процент. Абраксас хитрец и игрок. Вот, что он любит и умеет. В игры, лабиринты, ловушки и увлекательные истории. Но сукин сын осторожен, идет на авантюры только если обладает достаточной информацией. Блеск, лоск и стиль лишь внешняя чешуя, над которой они все так любят иронизировать или потешаться, но которой так удобно прикрывать то, что внутри – вяжущий характер, сладкий и гнилой как перезрелый фрукт.
[indent] Идея похода в церквушку цепляет его противоречием чувств. Это омерзительно. И это весело. Это может быть до зудящего азарта прекрасно, дать душе разойтись на издевательстве. И такой коктейль чувств подначивает согласиться. Неохотно, с ленцой, с оттяжкой, но в этом что-то есть. Абраксас отправляет выразительный взгляд исподлобья претендующий на звание «я в восторге».
[indent] - Да уж, ты знаешь толк в сюрпризах, - протянул, воссоздавая в воображении картину «два волшебника в маггловской церкви» и понимая, что это очень неожиданный поворот его путешествия в эту страну. Однако… Он ведь с Томом. Это решало многое. - Но мне нравятся авантюры подобного рода.
[indent] А потом Том подмечает его внешнюю несуразность в воссозданных декорациях, и Абраксас поначалу просто молчит. Сложно хотеть того, что тебе пытаются вручить насильно. То, что гниет как плесень по углам, потому что хозяин слишком ленив или безалаберен, чтобы все вычистить до блеска. Сложно привыкнуть к тому, от чего брезгливо отгораживаешься всю жизнь. А сегодняшний вечер как будто юн, и всякому добропорядочному волшебнику на его месте обнять бы голову руками и с воплями вывалиться в ночь. К дождю. Чтобы стоять под шквалом капель и думать, что они отмоют от пребывания в клоаке кишащей отребьем. Иногда такая ранимая неуместность крючками сдирает шкуру. Неуместность – от неспособности найти в месте легкое развлечение. Когда умеешь вращать свою восприимчивость на 360, можно приноровиться к условиям и даже в них найти себе забаву.
[indent] - Это не смешно, это естественно. Мне… - Запнулся, чтобы тут же исправиться. - Нам… не место в этом примитивном мирке, потому что… - Вздох получился тяжелым. Абраксас чуть развернулся корпусом и обвел взглядом пространство – мрачные хари о чем-то переговаривающиеся между собой, кто-то уснул на столе, кто-то пьет, двое поодаль играли в кости. - Ты просто посмотри на них. Ни на что не годные уродцы, потребляющие воздух и пространство. – Он вновь воззрился на Наследника и почесал скулу, пальцы бесшумно поскребли идеально выбритый подбородок. - Но я рад, что хотя бы тебе весело. – С кривой ухмылкой подытоживает он. Поставил на стол стакан. Пить больше не хотелось. Курить тоже. Абраксас покосился в темные дали окна заведения. Трудно было разобрать моросил ли еще дождь или уже угомонился, сверкают ли узорами молнии, или небосвод притих, готовясь встречать рассвет.
[indent] - Зато мы запомнили, - хмыкнул воспоминаниям Малфой, наблюдая в темноте отражения лишь два отчетливых силуэта на фоне тупых размытых пятен – темный и белый.

[AVA]http://savepic.net/9466362.jpg[/AVA]

+1

14

[indent] Как всё-таки хорошо, что Абраксас был здесь, с Томом. Без него, конечно, Наследник бы справился, наверняка сделал это быстрее, но ведь дело не во времени. Блондин помогал месту казаться не таким... затхлым? Да нет. Затхлость он как раз-таки, вместе с веером других нелицеприятных прилагательных, подчёркивал. Однако оно и хорошо. В подобной клоаке Реддл не один, а парно впитывали в себя царящее кругом безобразие, чтобы вскармливать и укреплять свои ненависть и убеждения. Нет, с таким волшебники сходиться не должны, это разного полёта птицы (если даже не сказать, что птицами-то являлась лишь одна сторона, вторая осталась где-то кроликами или свиньями). Даже самый невоспитанный чистокровный хотя ты бы в 3 поколении маг вёл себя лучше, чем среднестатистическая грязь и смешавшиеся с ним волшебники. Ведь да, сейчас они находились в среднестатистическим магглвоском поселении. Вне столицы и крупных городов, и мест, подобных этому, тысячи в одной только Венгрии. Хорошо бы было, чтобы Малфой ещё и по грязи ходить перестал, может, жена что исправит? Если Реддл возьмётся промывать блондину мозг, то это чревато, потому трогать его разум на восприятие подобных вещей до самого рождения наследника рода Том не будет, как бы порой не хотелось. Такая ведь разительная разница между возвышенным природой Малфой и обделённой природой животной грязью. А он, а он, а он!
[indent]  - Да, пожалуй, ты прав: мне весело. Тебе бы стоило ловить момент, - подытожил британец, едва приподняв один уголок губ. Малфой-то себя со стороны не видел, даже приблизительно, по каким бы окнам не смотрел. Зато данная привилегия имелась у Тома: одни только ботинки стоили целой карикатуры. На магглов, по больше части. Другое дело, что за Абраксасом в принципе приятно, иногда даже интересно наблюдать. К примеру, брать и переставлять из одних условий в другие, чтобы смотреть, как он подобно хамелеону приспосабливается, и так много раз подряд, пока (если) не выдохнется. Или, всё так же к примеру, запустить его к подчинённым да иерархически менее значимым персонам, нежели блондин. В конце-то концов, взаимодействие Малфоя и Реддла со стороны (как и изнутри) также выглядело бесценно, представляя собой насыщенную картинку, нарисованную в несколько слоёв. Самую насыщенную и ценную среди прочих.
[indent] - Пойду узнаю, где можно остановиться. Если, конечно, ты не имеешь желания просидеть здесь до самого начала утренней службы, - то есть порядка десяти часов. Даже если выпить зелье бессонницы, время от этого быстрее не пролетит, его всё равно придётся чем-то занять. Лучше делать это хоть в какой каморке, но не на глазах у маггловских животных, хотя бы не раздражаясь их взглядам. Спать-то они по-любому здесь не будут, даже если Реддл найдёт комнату. Малфой адаптивный, но без угрозы жизни и будущему у его адаптивности имелись пределы. Том их перешагнул, но на то он и не человек вовсе (о чём знает ровно... никто).
[indent] Поднявшись из-за стола, юноша вернулся за стойку к бородатому венгру. Разговаривал с ним минут десять о том, о сём, спрашивал, уточнял про всё на свете. Короче, перебивал впечатление друг о друге и строил из себя прилежного иностранного исследователя, решившего изучить загадочную венгерскую культуру, раз это наконец-то стало возможно после всех войн и революций. Конечно же, получилось: заграничным гостям любезно предложили занять одну из комнат на в том этаже, где жила вся семья хозяина (как выяснил волшебник, восемь человек). Или что делает упоминание фразы «нам бы очень хотелось посетить утреннюю службу» - и доверия к вычурным британцам сразу же стало на каплю больше. Пьющие и верующие в Бога животные - это так показательно.
[indent] Кивнув Малфою, что следовал за ним, он оставил деньги за напиток, а венгр показал, куда им идти. По лестнице за баром вверх, а там жена или дети покажут, как-то так Том понял. И в самом деле. После того, как маггл громко крикнул так, что аж уши заложило, Сервиоара (имя, похоже), немного тучная жена, наверху их встретила. Выпроводила детей из одной комнаты, старшего даже за шкирку, и с натянутой, но всё же улыбкой проводила гостей в освободившееся небольшое помещение на две кровати. Патриархат налицо. Том воспитанно поблагодарил за гостеприимство. Весьма чисто, хоть бедно и старо.
[indent] - По зелью? - скорее формально он обратился к блондину после того, как обвёл взглядом комнатушку. Руки между тем потянулись к сумке с расширением, пока сам волшебник присел на одну из деревянных кроватей. Зелье бессонницы. - Я, между прочим, тебе ещё не рассказывал, где сейчас обитаю. Местечко покрупнее Малфой-Мэнора будет, к слову говоря, - достал из сумки небольшой пузырёк и стеклянный  стакан, в который отлил немного зелья, разбавил его водой из палочки и левитирвоал другу, предварительно защёлкнув дверь. Сам отсалютовал и сделал глоток из пузырька. По всему организму изнутри словно в две секунды пробежало горячее пламя, почти заставив Тома подняться, но он усидел. [AVA]http://s5.uploads.ru/hy8d0.jpg[/AVA]

+1

15

[indent] Одна из его масок иронично выгнула бровь, другая - мягко сгребла цепкими и ухоженными пальцами трость, третья тронула понимающей улыбкой губы, потянув уголки вверх, будто соглашаясь: "Да, ты прекрасно знаешь меня, ты прекрасно видишь и понимаешь, что я не испытываю никакого восторга наблюдать э т о…» И ничего за этими тремя масками лживого не стояло. Из-под отяжелевших любезностью век искреннее косилось узкими щелями зрачков в оконное стекло, в которое так густо, так настойчиво просился дождь, слишком прозрачный для слишком черной ночи. Два новых цвета для совершенно серого мира.
[indent] А Том тем временем отошел к бармену, задерживаясь на пару минут для разговора на местном наречии. Абраксас поднялся с места, следом вылезая из-за стола и неспешно двигаясь навстречу сотоварищу. Он бросил мимолетный взгляд по сторонам, проигнорировал местную публику, заметил их плащи на вешалке у входа и уже вскинул трость для привычного «Акцио», но осекся. Сходил и забрал их верхнюю одежду, перекинув через руку, пока Реддл оставлял деньги.
[indent] Венгр гаркнул сложное имя, ознаменовав этим их появление на втором этаже. Пока простоватое магглское семейство колготились в проходе, отпирая дверь и пуская в комнату, светловолосый мужчина с истинно иностранным любопытством оглядывался кругом подмечая детали с насмешливо-презрительной искоркой во взгляде. В проеме рядом показалась любопытная детская рожица с глазами-пуговицами и поцарапанным курносым носом. Детства чистые глазищи уставились на господина с тростью и глядели не мигая, пока дородная мать не отвесила легкого подзатыльника отправляя в комнату, что-то пробормотав на своем языке, и пока сам господин не скрылся за дверьми напротив.
[indent] - Давай. – Переступив порог, Малфой бросил пальто в кресло и огляделся. Убранство в своей простоте не представляло никакого интереса. Закуток не баловал, но хотя бы казался прибранным и чистым, заставляя смиряться с подобными условиями и быть удовлетворенным минимализмом.
[indent] Пройдя к окну, он открыл створку и вытянул вперед руку, погрузив пальцы в мокрое летящее с неба. Почувствовал, как тут же начало пощипывать морозцем кожу, и только выдохнув в черное, лишенное звезд, небо, осознал, насколько напряженная, сгущенная запахами, событиями, и домыслами, атмосфера сложится в эти пару суток. Городок уже давно спит. Не станут спать лишь двое магов с удивительными планами на утро. Абраксас стоит, вдыхает в себя ночь и свежесть дождя, но чутко прислушиваясь к словам Тома, это становится очевидно, когда в один момент, заинтересованный новой темой, он оборачивается и смотрит на него, сунув руку в карман брюк.
[indent] - Я сейчас должен оскорбиться за родовое имение? – На губах играет ухмылка, это легкая ироничная шутка из разряда самодовольства «я не ведусь на провокации», «я знаю цену себе и тому, что принадлежит мне». - Величие Малфой-Мэнора не в габаритах, а совсем в другом. Не мне тебе рассказывать о вековой атмосфере, традициях и красоте. Ты же понимаешь. - Абраксас глянул еще разок в бесстыдно освещенное стекло окна как в зеркало, отвлекся, вздохнул и расправил плечи. Закрыл окно обратно. Как-то само собой они избежали унизительных разбирательств кто и где будет ночевать в условиях одной комнаты и, слава Мерлину, двух кроватей, и ему даже оставили местечко именно с той стороны, где Малфой предпочел бы начинать свою ночную экспансию. Он медленно прошел к той кровати и остановился рядом, оставив трость на тумбочке. Кто-то мог бы сказать, что палочка более удобна и мобильна, но Абраксас сроднился с отцовской тростью. Это история, наследие предков, это родовая реликвия, и ей должно передаваться по наследству, иначе и быть не может.
[indent] - И где же ты сейчас обитаешь? - Они были заняты: Том разыскивал склянки с зельем, Абраксас же устало боролся с пуговицами на рубашке. - И с кем? - Малфой расстегнул три верхних пуговицы с рубашки, снял ботинки и потер крепкой рукой по шее под затылком. Предложенное зелье не вызвало у него ни тени подозрений, он забрал предложенную склянку и выпил зелье, смывая в горле вкус того маггловского пойла, нежную сизую пряность крепкого табака, после чего поставил опустевшую миниатюрную тару рядом. Абраксас проскользнул на отведенное ему койко-место, опускаясь на него с выдохом абсолютного блаженства, когда тело в первый раз за сутки коснулось прохладных накрахмаленных простыней. "Хорошо-то как!" - покряхтывали пружинки матраца, когда он в одежде вальяжно вытягивался, растягивался, закинув руки за голову, упираясь затылком в мягкость подушки, и ... оставаясь висеть пятками на краю ложа. Коротковато будет. В диагональ?
[indent] - Рассказывай. У нас впереди много времени.

[AVA]http://savepic.net/9466362.jpg[/AVA]

+1

16

[indent] - Подталкиваю на то, чтобы ты представил, - он притянул к себе стакан и вместе с пузырьком вернул обратно в сумку. Неторопливо снял обувь и, подвинувшись к стене, чтобы упереться о неё спиной, собрал на кровати ноги перед собой, устроив на коленях одну руку. Какое-то время помолчал, проследив за Абраксамом. Как тот повернулся, отошёл от окна, по итогу занял вторую кровать, даже не побрезговав на ней развалиться. Около-удивительно, на самом деле. - Замок Бран. Не поверю, что ты не слышал истории о том, что в бывшей маггловской резиденции на западе Трансильвании поселился покойный хозяин, ставший вампиром Дракулой, теперь пугая и убивая незваных гостей. Популярная байка в Европе, в Хогвартсе даже в библиотеке её находил. Шесть веков истории, кровавой и мрачной, - юноша говорил неторопливо, с расстановкой, даже не совсем бесцветно. Шесть веков - это старше, чем Малфой-Мэнор. Омытый кровью, промытый казнями, пропитанный смертью, жестокостью, контролем, придворными интригами, войнами, убийствами одними животными себе подобных. Реддлу нравилась тамошняя атмосфера. Она не шла ни в какое сравнение с семейным гнездом Малофоев (по внутреннему и историческому содержанию) - это чистая правда, однако в некотором смысле даже больше сочеталась с Наследником. С его великим, но утерянным из-за склок и ненависти прошлым. От Салазара Слизерина до гнусных Гонтов. История и величие осталось, а вот жизнеспособность, интерес да признание внешнего мира - нет. Только через лет двадцать замком наверняка заинтересуются, примутся восстанавливать, возвращая к нему внимание публики. Точно также лет через двадцать, а может и раньше, желал сделать Реддл: не продолжить род Салазара, но воскресить память о нём, привлечь внимание, вернуть влияние и дать власть в руки. Себе, то бишь, как единственному Наследнику, представителю и инициатору. А места, вроде Малфой-Мэнора или Брана, лишь укрепляли его стремление, давая почву для ассоциативных размышлений и ограниченных философствований. Когда картина мира ясна и давно сформирована, философия как таковая теряя свою актуальность, меняясь в формате и целях. - Ничего удивительного в том, что я там остановился и прижился. Не без помощи тебя и Нотта, как ознакомителей с прекрасным. Неплохие примеры подали, меньше, чем к замку, привыкнуть теперь ну никак, - шутка, конечно, но почему бы и да. Он увел направленный до этого на приятеля взгляд, прекратив рассматривать то, как светлые волосы отражали, а от части впитывали освещение лампы. Теперь лишь приподнял лицо к потолку, закинув голову назад, а не просто опираясь ею о стену. - Что самое, пожалуй, забавное: помимо сопровождающих меня волшебников, я живу там с выводком вампиров, - он хмыкнул, с недолгим прищуром пялясь в потолок. - Не Дракула, но тоже вполне себе и древние, и кровожадные. Гирлянды из органов... это не в твоём вкусе, но антураж и атмосфера зашкаливают, -  ненадолго замолчал, задумавшись. Если Абраксас захочет продолжать данную тему, то Том её, кончено же, продолжит. Его нынешнее пристанище довольно интересно и насыщено на истории, чего отрицать. Малфою стоит только захотеть и, по итогу, попросить, если он пожелает увидеть место, о котором рассказывал Реддл, прямо сейчас. [AVA]http://sg.uploads.ru/6L1N0.png[/AVA]

+1

17

[indent] - Бран? – На единственной гласной голос с оттяжкой в звучании. - Да, слышал. Много слухов ходят. – Утвердительно и спокойно. Абраксас в принципе как-то плавно в процессе переставал дичиться окружающего скотства, а может делал вид, что переставал, развел насупленные брови, разгладил вздыбленное чувство внутреннего отторжения, будто наконец-то смирился с присутствием своего личного пространства в недостойном и, быть может, допустил до себя мысль, что это присутствие ожидается еще более плотным, потому что утро рано или поздно наступит, а у них на него такие грандиозные планы. Кроить недовольную морду может быть довольно утомительно, приходится душить в себе инстинкты и замашки и учиться у друга терпимости и непроницаемости. Это всегда пригодится. И потому возлежал расслабленно теперь, закинув руки за голову и слушал Тома. Распластанные по разным кроватям маленькой комнаты, кто где, как измотанные квиддичной тренировкой, школьники, таращатся в белый тупой потолок без всякой цели и смысла. Это ли не достойно колдографии? Или карандашного изображения на худой конец.
[indent] Пока приятель залипал взглядом на отсвете его волос, Абраксас тихо хохотнул от упоминания их с кузеном замков, разбаловавших Наследника. Вот так начинается интересная история. Малфой вспоминает школу. Уже давно объявлен отбой, они лежат по своим койкам и еще можно переговариваться в темноте, пока кто-нибудь не начал выводить мелодичный храп или художественное сопение. Тогда под кроватью искались и находились страшные монстры. В шкафах - пронафталиненные от моли боггарты или приведения. В подреберии - неуместные и искренние желания. А за закрытыми веками, разумеется, сны. Теперь их только двое, они оба уже давно не мальчишки, и сна не в одном глазу, но истории все еще с ними.
[indent] - Сопровождающих тебя волшебников…или волшебниц? – Малфой тянет губы в около-похабной улыбке, косится на Тома и с хитрецой наблюдает пару секунд. - Постой, выводком? Разве он там не один? - Блондин приподнимает подушку повыше, упирается затылком в спинку кровати и замирает. Взгляд застывает на прикрытой двери напротив, сверлит едва различимую ручку этой самой двери в темноте. - Да уж, умеешь ты выбирать себе компанию. И каких взглядов придерживаются древние румынские вампиры на современную политику? – Ему почему-то думается о нейтралитете. Но с мысли о политике магического мира и упырях, он перекидывается на красочное представление гирлянд из органов. Скользкая розовая толстая кишка намотана на рождественскую ель, с нее капает багряная кровь, набегает в лужицу. Морщится. В его мировосприятии это дикарство и варварство. В тишине Абраксас слышит, как хрустит свежая наволочка под головой, как шелестят просохшие пряди волос. Теперь они пахнут дымом и дождем, необычное сочетание. Он прислушивается к ровному успокоившемуся дыханию Тома. Зная его приспособляемость, продиктованную высокими целями легко представить его почти во всяком окружении. Он органичен чуть более, чем полностью, это его природный метаморфизм. Но все же, вампиры… Малфой заинтересован. Малфой начинает понимать, что растрепанный вид Пифона, возвращающегося в его кабинет, мог ему не показаться. Леса Румынии темны и полны всякой дряни. Но Том… Том…
[indent] - Звучит впечатляюще. – Он делает глубокий вдох – выдох и прикрывает глаза. - Продолжай.
[indent] И более не стал ничего добавлять. Он только знал и доверял той всеобъемлющей сложной силе, которая все больше и больше захватывала его, принуждая довериться и сдаться. Которая подсказывала принять ее. Не противиться. Не раздумывать. Не смущаться. И не волноваться. Чтобы ее приняли не против своей воли, а с совестью и разумом. Потому что он доверял ему, доверял беззаветно свой разум, так же как был предан умом и сердцем их убеждениям.
[indent] «Ну же. Давай. Покажи мне».

[AVA]http://savepic.net/9466362.jpg[/AVA]

+1

18

[indent] - Старый учёный Кёстер, его книги мы в Хогвартсе изучали вне уроков, его эльф и цыганка, - Том не смотрел на приятеля, но точно знал, о чём тот подумал и в какой манере улыбнулся. Для этого не надо смотреть, по крайней мере Реддлу. Некоторые вещи о блондине знал как облупленные, мало что способно подобную данность изменить. Особенно с учётом того же отношения Тома к девушкам, т.е. никакого и совершенно невыразительного, что не раз служило поводом для шуток и осуждающих взглядов со стороны Наследника. Впрочем, инициатором никакого рода пояснений юноша не стал, просто продолжив буквально сразу же. - И пять вампиров, главный из которых дважды меня съесть пытался. Но мы договорились, - даже с некоторой усмешкой в голосе, пусть и не на лице, добавил Реддл. Невероятная щедрость, как может показаться. На деле: часть эксперимента Тома по определению роли вампиров в обществе будущего, если там им вообще имелось место. Ну и, конечно же, изучение болевых точек и интересов, чтобы можно было прибегнуть к ним, когда понадобится. Что-то подсказывало Наследнику, что такое время обязательно придёт, и своими наработками он непременно воспользуется. - Они различают всех на гречку и рис. Волшебники - рис, магглы - пресная гречка. Рис не видит в вампирах равных, гречка не нуждается во мнении, а другие вампиры, «упыри» в их интерпретации - дикие животные. Собственно, на этом всё, - звучало совсем не как серьёзное исследование, в самом деле смешно. Том это прекрасно понимал и от части даже специально подавал именно так. Оно наглядно подчёркивало всю сомнительность нынешнего понимания вампиров, да в целом их странную натуру. Но Реддл, дракклов ноготь ему в ухо, больной ублюдок. Больной дипломатичный ублюдок, если брался что-то изучать и так было нужно. Он вытерпит почти что угодно, точно также как и Круцио (или что с более серьёзными последствиями) за нечего делать послать способен. В этом и своя прелесть, в этом и свой интерес, в этом свой страх и в этом же некое обаяние. Томми может, а никто, кроме Томми, не может. Разве что учиться и пытаться. Как в том числе Абраксас и делал. Что, вне сомнений, приятно.
[indent] Тот, к слову, конечно же не против услышать продолжение. Всё это звучит, сколько не отрицай, как минимум диковинно: бывший староста при своей холодности и серьёзности всегда имел истории, которыми не стыдно делиться. Смешными, мрачными, поучительными, страшными. От части они покрывали пустоту самого Реддла. И сейчас юноша совершенно не сомневался, что правильно понял призыв Малфоя. Ни на секунду. Легилименция уместна, наглядна и, в общем-то, позволит Абраксасу точно увидеть, о чём говорил приятель, да и просто скоротать время.
[indent] Брюнет уложил подбородок на руку, что расположилась на коленях. Из второго рукава чуть выглянула палочка, совсем лёгкий пасс, и вот он уже оказался в сознании Малфоя. Оно чувствовалось не так, как Ноттовске. Маркус (волей-неволей) был изучен Реддлом вдоль и поперёк, там не имелось никаких сочных тайн и секретов. В своё время именно Наследник обучал его что легилименции, что окллюменции, при этом помог понять и принять самого себя. Считайте, сознание Маркуса для него понятно, расширено и безгранично в своей доступности. Это не отнимало ценности ни в коем разе, менталистом Нотт являлся приятным и осторожным, но, как вы помните: констатация фактов. Абраксас же менталистом не был, и сознание его Том ещё не изучил до конца, сколько бы возможностей для этого не имел в прошлом. Чаще всего оно являлось лишним, блондина юноша считывал по внешним признакам, поверхностной легилименции да эмпатии. Не говоря о том, что Малфой никогда не был в сознании Реддла, как Нотт, пускай даже по наводке и с разрешения Наследника. Считайте, что содержимое головы Абраксаса и обратно - новое для брюнета. Полное маленьких секретов, узких проходов, да и пока в целом не столь широкое. Это бывшему старосте предстояло изменить, растянуть, изучить столь же досконально. Если захочется разрушить загадку, если будет в подобном смысл. Или просто с чего-то начать.
[indent] Пока же он без резкости, от части осторожно и без всяких препятствий проник в сознание блондина. Тот и сам этого хотел, что совсем облегчало задачу. Повредить разум Абраксаса, причинить ему боль, доставлять дискомфорт чем-то, кроме показанных картинок не хотелось, по крайней мере ещё и пока не хотелось. Наследник пристроился в голове приятеля и утянул его в свои воспоминания. Вот встреча со Стефаном, когда тот вжал Тома в дерево, норовя отужинать, а сам волшебник между тем уткнул в него палочку, имея возможность сжечь; вот Реддл покидал табор, пустив в надоедливую цыганку Круцио прям при первой полноценной встрече; вот Маттиас бил своего домовика тростью, издавая необычные звуки, помесь старческого хрипа и морального удовлетворения; вот, наконец, замок Бран. Старый, потрёпанный, раскинувшийся на холме среди леса. Временно забытый, нетронутый владельцами, пустой. Абраксас мог услышать его тишину и эхо, благодаря освещению и атмосфере практически почувствовать холод древних камней, почти ощутить историю, прошедшую через это места сквозь века; гирлянды из органов по стенам тоже мог увидеть, Том специально акцентирует на этом внимание, чтобы позабавиться с реакцией аристократа. Наследник полностью ведёт в этой небольшой, но насыщенной экскурсии, крепко держа оба сознания и расширяя малфоевское настолько, чтобы оно легло под все эти просматриваемые воспоминания. Иногда в «экскурсии по Брану» мелькают фигуры сонных или спящих вампиров, длинноволосой и своеобразной на внешность Морет, а иногда не мелькает ничего, кроме лунного света, освещающего проход и лестницы сквозь окна без стёкол. Вот здесь и проживал Наследник Салазра Слизерина. Здесь он планировал оставаться ещё какое-то время. Тёмная статная фигура самого Тома, едва ли не столь же бледного, как покойный и уже неживой Стефан, очень вписывалась в подобную атмосферу. Эстетично, даже элегантно в некотором смысле, но без вычурности и драконьей кожи с павлинами(это фишка другого волшебника). Как строгий выдержанный немецкий рационализм. Так, как и подобало Наследнику и лидеру, которому верили потомки чистокровных семей как минимум Британии.
[AVA]http://s9.uploads.ru/7XIgf.jpg[/AVA]

+1

19

[indent] Доверчивая податливость разума Абраксаса окрашена в цвет зимнего ветра, и сам он вдруг чувствует, как нечто холодное и влажное тащит его еще дальше, еще глубже. Ниже внутренних «дорог». Его рассудок - подземная река, в иле которой спрятаны маленькие сморщенные семена памяти. Здесь чудесно, темно и тепло, как в чреве матери. Погружаться сюда – все равно что скользнуть в горячие, как кровь, воды на тропическом пляже. Волны плещутся в такт биению его сердца, и он смутно осознает, как расслабляются все мышцы его тела, как блаженное спокойствие настырно загоняется под кожу. Но его ведет дальше, под воду, преодолевая нечто, что можно представить себе как русло реки. Абраксас уже может ощутить пульсацию иных чужеродных воспоминаний внутри, вложенных заботливой рукой, но Том не торопится, медленно извлекая их на поверхность одно за другим. До него долетает едва слышный звук его же собственного вздоха. Том аккуратно, осторожно, почти нежно проникал в сознание, открывал свою память, проводником направляя его по ней. Даже не воспоминания - образы наваливались на него со всех сторон.
[indent] Сварливый старик с крепкой тростью и таким же ударом ей, задорно и бодро лупит вертлявого ушастого домовика, пока тот скулит, извиваясь у него под ногами. Щелк. Дева с угольными глазами и черными как смоль волосами, что крутится рядом и около, стройная, гибкая с приятным голосом, на нее приятно любоваться, когда она снимает с себя одежду или когда опускается в воду до самых плеч…или нет, показалось, что это, как славно она стискивает зубки от мучительного Круциатуса, выламывающего ее изнутри. Щелк. Высокая фигура в черном, холодная как могила. Высокие стены и каменные своды, хранившие в себе память многих веков, впитавшие боль, кровь и крики жертв насколько, что кажется, прильни ухом к каменной кладке бесконечного темного коридора и услышишь призрачное эхо чьего-то предсмертного хрипа. Смрадные горячие кишки, намотанные без изыска, опустошенные легкие и тугой мясистый ливер из чужого распотрошенного нутра. (Абраксас, лежащий на кровати, поерзал на месте) Щелк. Столкновение интересов кучки мертвых циничных эстетов и любопытное продовольственное отношение к существованию с вечным голодом – все кругом лишь пища разных сортов. Значит, они ставят себя над всеми, в том числе собратьями. Недурное чувство прекрасного и собственного достоинства у этих тварей, много о себе думают. Это кажется почти смешным и самую малость импонирует тому, кто знает что такое ставить себя над всеми. Щелк. Мелькают тени. Залитый лунным молочным светом двор серебрился, светляки кружатся, разливая в саду тревожное сияние. Башня возвышается угрюмым перстом, указующим в черное небо. Знакомая фигура, длинные ноги, изящные руки. Может сам он не знает, но когда он совершенно спокоен, его лицо наполнялось какой-то суровой красотой. И эти потрясающие глаза, как пещеры, открывающиеся в бездну...
[indent] Образы закопошились в его голове, желая вдохнуть глоток свободы. Образы порождали образы. Все еще статично лежа на кровати, блондин улыбнулся. Красота воспоминаний захватила его. Сознание Абраксаса начали заволакивать многочисленные мысли, как первые дождевые облака. И он с благодарностью ощущал, как деликатно Том обращал чудовищную, огромную и яркую лавину воспоминаний в чувственную красоту медленных размеренных приливов мыслей, в арки и башни его логики, в его умозаключения и видения памяти. И он охотно захватывал их своим сознанием. Пробовал. Смаковал. Как вежливый ценитель и гурман. Казалось, он мог до самого утра так сливаться с ним сознаниями, спокойно плавая разумом там, где ему позволят, наблюдать, любоваться, познавать, быть ведомым без стыда и опасений, покуда его не отпустят, не вытолкнут к поверхности как загулявшего допоздна гостя, и он вновь заскользит по своему течению к томящимся семенам памяти.
  [indent] Он сам безошибочно выбирает одно и приближает его в уме вместе с неприступной оболочкой. По семени пробегает тонкая трещинка цвета молодой листвы. Каждый из проведенных на службе вечеров запечатан в таком маленьком семени. Самые яркие светские рауты томятся на подкорке. Вот он аппарирует из душного кабинета, вот шагает мимо загонов для драконов, вот ему приносят теплый сверток, в котором приятной тяжестью лежит на руках крупное яйцо украинского железнобрюхого. Он проводит по скорлупе рукой, гладит его едва ли не с отеческой лаской, как вдруг тот трещит и вскрывается, лопается поверхность с хрустом и внутренним жаром и наружу вылезает крошечная чешуйчатая лапа. Он совсем еще маленький, несуразный, весь кожистый и морщинистый, не умеющий как следует расправлять себя во все стороны и ничего не знающий о равновесии. Он издает что-то на грани скрежета и писка, а Абраксас хмыкает и пару раз поглаживает его большим пальцем по маленькой теплой макушке. «Назовите его Драко» - отдает он кроху-дракона обратно ребятам магозоологам. На месте этой смазанной картинки появляется новая, за ней еще одна. Здесь яркие эпизоды жизни с тех пор как они не виделись, и даже звук мелодичного женского голоса – голоса его невесты спрятан там, в потаенных уголках памяти, которыми он готов щедро поделиться с Томом.

[AVA]http://savepic.net/9466362.jpg[/AVA]

Отредактировано Abraxas Malfoy (2 июля, 2017г. 16:18)

+1

20

[indent] Абраксас неизменно лежал, а Том неизменно сидел, уткнувшись подбородком и губами в руку на коленях. Косился на него вроде как, хотя на самом деле для процесса и формальности ради, потому что позволил себе отключить окружающее пространство, с головой окунувшись в сознание блондина. Они оба сейчас были не в этом мире, а в том, что скрывался в черепушке аристократа.  Изначально Реддл занёс туда материал, показал, поделился, однако Абраксас не закрывался от него и после. Словно бы наоборот: делился всем, что оказался в состоянии вспомнить. «Смотри, Том, было это», «А ещё вот это, ну же, посмотри!», «А как тебе вот это?», «Много всего случилось с тех пор, как мы расстались, у меня тоже, видишь?». И Наследник в самом деле смотрел, в самом деле видел. Не сказать, что его переполняли эмоции, а чувства били ключом. Совсем не переполняли. За все эти годы Реддл не прибавил в эмоциях; ни малодушие, ни чёрствость, ни цинизм никуда не делись, лишь приумножившись. Однако оно не мешало оценивать моменты. С точки зрения правильности, прагматичности, увлечения. Том по-прежнему не растерял веру в собственные идеи и чувство гордости. В первую очередь за себя, во-вторую за приятелей, в-третью за магичексий  мир, позволивший им всем появиться, родившись волшебниками, правильными и образцовыми. Прогуливаясь по воспоминаниям Абраксаса, британец ощущал три вещи: удовлетворение, гордость и исследовательский интерес. Неторопливо двигаясь по реке, брюнет то и дело не без охоты проникал в семена отдельных моментов жизни, просматривая их подобно кино, к которому он имел косвенное отношение. Малфой ведь не чужой для него человек, а его успех - успех будущего, его проблемы - препятствия будущему.
[indent] Том не в состоянии умиляться, однако то, что он видел - ему нравилось. Малфой вёл себя так, как и полагалось волшебнику его статуса. И, что самое ценное - платиновому блондину нравилось то, чем он занимался. Это ощущение Реддл способен отличить от сотни других, ибо и сам был совершенно зависим, влюблён в магию, исследования и знания. Знакомое чувство и самое прекрасное, едва ли не единственное доступное человеку, четырежды переступившему законы природы и грани зла. Абраксас лаконичен там, не только в Мэноре, но и в заповеднике. Он соответствовал своему увлечению, своей работе, своему интересу, своей страсти. Наследника тяжело представить вне чего-то, кроме магии, преимущественно сильной и тёмной. Абраксас же сочетался с ней не абсолютно, не сросся, позволяя заменить дело в его руках на то, что видел Том. Драконы, комиссии, семья. На всё это блондину хватало терпения, спокойствия и гибкости. Изо дня в день, с одними и теми же, одним и тем же, в удовольствие. Чуждое Реддду, но не значило, что должно быть чуждо другим. Напротив. Юпитер один, а его спутники имеют совершенно другие условия своего вращения и существования, нежели главное среди них небесное тело.
[indent] Оценил юноша и невесту приятеля. Удивительно или нет, но за исключением деталей он как-то так себе её и представлял. Грандиозная, воспитанная, уточнённая, приятная. У самого Тома вкус весьма своеобразный (даже специфический), оно и понятно, однако волшебник знал, что такое аристократичность, и прекрасно разбирался в том, представлена она или нет. Так вот, в Гестии - представлена. В полной мере. Достаточно, чтобы претендовать на роль супруги Малфоя. Достаточно, чтобы стать матерью наследников рода и дочерей. И этим Реддл остался удовлетворён: теперь он всё увидел и знал, что предстояло в будущем. Какая будет свадьба, какая будет пара, какие будут настроения. Даже сделал некоторые выводы касательно характера будущей супруги блондина, хоть и оставил их при себе, отложив как некое знание и пометки на будущее.
[indent] Казалось, что прошло всего несколько минут, в то время как на деле пробежало уже несколько часов, оставляя всего ничего времени до утренней службы. Их Том не любил ещё с детства, но оно и понятно. Период до попадания в Хогвартс он в принципе использовал исключительно в виде высококачественного топлива для своих ненависти и презрения по отношению к магглам. Удобно, прагматично, и (почти) никаких детских травм. Долгий и насыщенный сеанс легилименции в любом случае окончен. Разум Абраксаса покинут столь же бережно и безопасно, как и ранее происходило наполнение.
[indent] - Знаешь, как будешь свободен, можешь навестить меня в Бране. Если к тому времени я по-прежнему буду там, - после нескольких минут приятной, не напрягающей тишины британец прямо намекнул на то, что тянуть с визитом Малфою не стоит. Как и не менее прямо заявил, что будет не против показать ему своё временное пристанище. Некоторые вещи там стоило увидеть лично, чтобы хотя бы посмеяться с амбиций. 
[AVA]http://s9.uploads.ru/7XIgf.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Magic Europe: Sommes-nous libres? » ИГРОВОЙ АРХИВ » В тёмном лесу среди тёмных магглов [+ 3.04.1951]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC